Партнеры все равно постоянно обсуждали дела, по пути на работу и с работы в лимузине. Так что, может, и к лучшему, что он сможет оставлять все заботы за порогом, являясь домой.

Как минимум дважды в неделю они тремя парами ходили в ресторан. Пол присоединялся к ним только на выходных, рассказывая, что Хелен все хуже, и если она раньше не вставала с постели, то теперь практически впала в ступор. Полу не хотелось отправлять ее в стационар, но даже при сиделке, жившей в доме, он не знал, сколько это еще протянется и до каких пор можно это оттягивать. Она уже не берется за кисть, сказал Пол. А это о многом говорило всем, кто хоть немного знал Хелен.

Мириам завела разговор о том, чтобы навестить ее вместе с подругами, но Пол счел это бессмысленным – к тому же это могло вогнать Хелен в еще большую депрессию. Кевин заметил, как он все время напирает на это слово ""депрессия"", чтобы положить конец разговорам о поведении жены.

Терпимость Мириам ко всему невеселому или удручающему испарилась с тех пор, как они переехали в большой город. Она не шла ни на какие компромиссы. Предстоящий обед с ее родителями стал тяжелым испытанием.

– Чем толкаться взад-вперед в пробках, пусть они сами приезжают к нам. Так намного проще.

– Для нас, быть может, и проще. Но не для них, – заметил Кевин, но она пропустила это мимо ушей.

Кевин обратил внимание, что все горячие блюда они едят теперь исключительно из микроволновой печи. Ничего, кроме салатов и ""заморозок"", Мириам не покупала. Ее кулинарные способности, которыми она прежде так гордилась, бесследно исчезли. Теперь она была слишком занята, чтобы уделять время кухне. Стоило Кевину поинтересоваться, чем это она так занята, что даже не успевает готовить, она тут же неистово начинала перечислять: аэробика, шоппинг, концерты и выставки, обед – каждый день в новом бистро – надо же все перепробовать, чтобы узнать, где лучше, и теперь к этому плотному графику добавились еще и занятия по вокалу. Такой же распорядок дня был у всех ее соседок, за исключением, разумеется, Хелен.

Он редко заставал ее дома, когда звонил с работы, и обычно выслушивал ее голос на автоответчике. Зачем ей понадобился автоответчик? – недоумевал он. Тем более она никогда не отвечала на оставленные им сообщения, как и на сообщения старых подруг с Айленда – и даже своих и его родителей. Потом они перезванивали еще раз поздно вечером и сетовали на то, что о них совершенно забыли, и, когда он как-то заговорил с ней об этом, Мириам просто рассмеялась и сказала что-то вроде: ""Ах, я так занята в последние дни. Но я скоро научусь все успевать"".