А стоящий у стены адвокат всеми силами старался не морщиться от отвратительного, на его вкус, запаха тлеющего табака.

— Потому что ничего нельзя было сделать, — пожал плечами Захария. — Как бы мне не хотелось это признать, но их доводы весьма убедительны. И соответствуют закону. Более того, судья дал личное разрешение. Здесь я ничего не мог поделать.

— Не мог⁈ — уже слабо сдерживая свою агрессию, потребовал ответа Харроу. — Или не хотел⁈

— Не мог, — в противовес своему клиенту сказал Захария, сохраняя полное спокойствие. — Как я уже сказал, они привели убедительные и, что самое главное, законные основания для своего требования. Другое дело — ещё стоит посмотреть на эту доверенность. Если там будет хотя бы одна ошибка, я превращу её в пепел и посыплю его им на головы…

— Да что мне толку от этого⁈ — вскинулся Генри. — Они смогли протащить документы! Документы этой чёртовой суки! Или ты забыл⁈

— Не забыл, — ответил Захария, уже не без труда сдерживая своё раздражение.

— Очень хорошо, — фыркнул Харроу. — Потому что я решил, будто ты совсем идиот! Теперь этот тупоголовый судья должен будет рассматривать её как законную владелицу моей земли. МОЕЙ! А ты даже не попробовал…

— Хотите сами себя защищать?

— Что?

Генри даже замолчал от удивления.

— Что ты сейчас сказал? — переспросил он таким тоном, будто и в первый раз его не расслышал.

— Вы меня прекрасно слышали, — отозвался Смит и глянул на свое запястье. Если стрелки его дорогих часов не врали, то объявленный перерыв должен закончиться через шесть минут. — Вместо того, чтобы устраивать истерику, позвольте мне делать свою работу и не встревайте, когда вас не просят…

— Я Землевладелец…

— Сейчас вы мой клиент, — отрезал Смит. — И я обязан сделать всё для того, чтобы удовлетворить ваши интересы. И я это сделаю, если только вы перестанете мне мешать.

— Мешать⁈ — на лице Харроу появилось ошарашенное выражение. — Да я помогаю тебе, идиот! Посмотри! Если этот щенок настолько прошареный, то что с тобой было бы, если бы я не убрал этого её консультанта из процесса!

Захария моргнул. Затем задумался над тем, не послышалось ли ему.

— Что вы сказали?

— Я говорю, что ты…

— Что это значит — убрали с процесса?

— Да то и значит, — усмехнулся Генри и затянулся сигарой. — Скажем так, по пути сюда он попал в… неприятную аварию.

Сказано это было настолько легкомысленно, будто Харроу только что сообщил ему, что заказал столик в дорогом стейкхаусе на этот вечер. Захария только и мог, что смотреть на него, пытаясь понять, так ли глуп на самом деле этот человек, или же ему только кажется. Он уже хотел было спросить, что именно сделал сидящий в кресле человек, но затем передумал. Не хватало ему ещё вляпаться в этический конфликт.