Ввалившиеся глаза, нездоровый, уставший вид.

«Его бы самого уложить в кровать полечиться и отдохнуть», — подумал Йохан.

— Нет, я н-не ранен, — с трудом выдавил он. — Просто очень устал. Но за мной такой уход!

— Давайте, я посмотрю вас, — Тенгель сдернул одеяло. Йохан съежился.

— Нет, нет, спасибо. Уверяю вас, со мной все в порядке.

Он страшно испугался, что Тенгель может увидеть бумаги, спрятанные на поясе. В бумагах подробно перечислялись сведения, необходимые для осуждения ведьм.

Для поимки обычных ведьм не требовалось письменных доказательств. Если, например, корова переставала доиться, то в этом, естественно, были виноваты соседи. Достаточно только донести на них, пожаловаться, что те навели порчу на скот. Для суда достаточно было устного доноса, и виновников судили за колдовство.

Если, скажем, мужчина ломал руку, то виновата всегда оказывалась женщина, находившаяся поблизости. Значит, у нее был дурной глаз. Случалось, что женщина, взятая за колдовство, доносила, в свою очередь, на других. По доносу забирали остальных и подвергали разнообразным пыткам, — к примеру, водой. Женщину просто-напросто бросали в воду. Если она умела плавать, то была ведьмой, и отправлялась прямиком на костер. Если тонула, то была невинна. Все очень просто.

Герр Йохан и в самом деле чувствовал себя спасителем рода человеческого. Выжигал скверну огнем и мечом, спасал мир по Божьему повелению.

Йохан знал, что ему придется несладко, если самый известный придворный лекарь будет осужден без должных доказательств.

— Что ж, как хотите, — Тенгель не настаивал; снова укрыл больного одеялом, подумав что тот, вероятно, очень стеснителен.

— Мне у-уже лучше, — быстро проговорил герр Йохан. — Завтра, наверно, встану.

Лекарь внимательно оглядел парня. Ему казалось, что что-то здесь не так, но никак не мог понять, что именно. Почувствовав его скептический взгляд, Йохан сильнее сжался под одеялом.

«Лучше убраться отсюда подобру-поздорову. Иначе лекаришка убьет меня. Вне всякого сомнения».

Оставшись один, Йохан уснул. Проснулся он внезапно. Около его кровати кто-то стоял со свечой в руке.

— Здравствуй, медведь! — услышал он смешливый голос, рассыпавшийся по его телу словно драгоценные жемчужины. — Здравствуй, белый медведь!

— Что? — ошеломленно переспросил Йохан.

Девочка весело рассмеялась и бесстыдно уселась на край кровати. «Она, верно, еще очень юна», — пронеслось в голове у Йохана.

— Есть такая сказка, — смущенно объяснила она. — Не слышал? Медведь, превращающийся ночью в прекрасного принца. Ночью он спал в одной постели с принцессой. Однажды принцесса зажгла свечу, ей так хотелось увидеть своего возлюбленного. Капля воска упала на лицо принца, он проснулся и очень рассердился.