Бархатные обои. Тяжёлые портьеры. Везде висели картины, которые явно выбирала хозяйка дома, ничем не ухудшая общее представление от внешнего вида дома.

Неплохо. Мне нравится. Хотя я сам отдавал предпочтение тёмным тонам. Дон на плече вздохнул. Я даже успел забыть, что он отправился вместе со мной. И чего ему в пекарне не сиделось?

— Вот бы сейчас домой. Пекарня наша, конечно, хороша, но вот ад… — печально проныл секретарь.

— Так отправляйся домой, — фыркнул я на грани слышимости. — Тебя никто не держит.

— Вот уж нет. Здесь интересно, — тут же возмутился дух и оскалился. — Ты же тоже унюхал.

Дворецкий всю дорогу до графа косился на меня. Я же не обращал внимания, иногда многозначительно улыбаясь, от чего настроение дворецкого всё время ухудшалось. Наконец мы добрались до Демидовых. И встретила меня толпа. В буквальном смысле.

Посередине стоял граф, как я понял. Рыжая макушка с седыми висками сразу дала мне это понять. От графа веяло силой. Я мысленно прикинул, что он был примерно шестого уровня по силе, совсем чуть-чуть уступая известной шестерке.

По правую руку от него стояли две дамы. Одна по возрасту подходила к графу, а вторая была намного моложе. Может, чуть старше Димитрия, который хоть и был рад меня видеть, но всё ещё не забыл моё пренебрежительное отношение к нему.

Максимка, стоящий по левую руку от графа вместе со своим старшим братом, напоминал щенка в момент, когда хозяин возвращался домой. Был бы у него хвост, и он бы им завилял, как Церя.

— Ваше Сиятельство, привёл гостя, как вы и приказали, — поклонился дворецкий и дёрнулся в мою сторону, когда я не повторил его действия. Король ада не перед кем не кланяется.

— Можешь быть свободен, Даниил. Дальше мы сами, — махнул рукой граф и внимательнее посмотрел на меня, когда дворецкий поспешил скрыться, зыркнув на меня напоследок. — Я о вас наслышан, господин Фер. Оба сына мне все уши прожужжали. Несколько раз в день я слышу «Пекарь то, пекарь се». Поэтому и решил, что настало время познакомиться. Граф Константин Демидов. С моими сыновьями, Димитрием и Максимиллианом, вы уже знакомы. А это мои жёны. Софья, старшая. И Елизавета, младшая.

А губа не дура у графа. Сначала я подумал, что это его дочь, но это не так. Две жены. Видимо, аристократы, кроме других привилегий, обладали и брачными. Леди дома присели в изящных реверансах, а рыжие братцы кивнули. Я сделал изящный поклон лишь после этого. Раз уж мы знакомились, то не будем выставлять себя невеждами.

— Две жены?! — возмутился Дон, но лишь мне одному. — Это что он с ними делает? Зачем ему две?

Я улыбнулся на слова секретаря, оставив его вопрос без ответа. Мне и самому стало интересно. А жёны в восторге смотрели на меня, будто удивляясь, откуда я научился придворному этикету. Но не будем же мы раскрывать все тайны.