Дир наклонился, крепко, по-собственнически поцеловал меня в губы, словно запечатывая наше счастье, чтобы оно не испарилось за время его отсутствия, и вышел вместе со слугой.

Дверь за ними закрылась. Я осталась одна в огромной, вдруг ставшей холодной, несмотря на огонь в камине, комнате. Подтянула ноги, обхватив их руками, и уставилась на синее пламя в самом сердце костра, чувствуя на пальце вес кольца.

Секунда. Вторая. Третья…

А потом я устала ждать. Да и как можно просто вот так сидеть, когда рядом твой будущий свекор! Должна же я знать, к чему готовиться. И судя по тому, что Дир не спешил меня знакомить с отцом, это «чему» не очень приятное.

Так что я поднялась с дивана и босиком, на цыпочках поспешила к кабинету, чтобы хоть одним глазком… Нарваться на скандал! Его было преотлично видно в щель от неплотно прикрытой двери.

– Ты, зарвавшийся щенок, который ничего не понимает! Императору не отказывают! Тем более дважды! Владыка пожелал объединить наш род с Фосорами, и, когда три дня назад ты обратился ко мне за родовым перстнем, я решил было, что ты одумался и решил исполнить волю повелителя. Но сегодня утром я узнаю, что ты подал в отставку в академии, а в обед на нашем родовом древе вспыхнуло новое имя. Какая-то Кимерина Бросвир!

– Быстро… – хмыкнул на эту пламенную (в прямом смысле: Нидоуз-старший пару раз плюнул огнем изо рта, раздраконившись не на шутку) речь Дир. – И ты, узнав это, прилетел на крыльях ко мне."

"– Да, демоны тебя подери! Ты мой единственный сын. И я не позволю тебе позорить наш род. Ты немедленно…

– А я не позволю тебе указывать мне, что делать. Это мой выбор сердца!

– На него имеет право только дракон! И то не всегда. А у тебя нет крыльев! И есть обязанности перед родом! – выпалил Нидоуз-старший, натурально зверея: черты лица заострились, скулы покрылись чешуей.

– Если так, то я выйду из него! – рыкнул Дир и сделал шаг к отцу.

– Только посмей запятнать имя Нидоузов подобным поступком. Не позволю. А я сделаю все, чтобы этого не произошло. Если понадобится – устраню причину твоего помешательства…

– Что ты сказал? – прорычал Инистый, беря Нидоуза-старшего за грудки. – Если узнаю, что ты подошел к Ким – тебе не жить. Посмеешь ей навредить лично или подослав кого-то – тебе не жить. Решишь опозорить ее – тебе не жить… И я предупреждаю тебя лишь потому, что ты – мой отец. Иного я бы сразу убил.

– Я так понимаю, что ты не собираешься одуматься? – кипя гневом, процедил Нидоуз-старший и добавил: – Ты всегда был моим разочарованием. Позором рода, который не смог обрести свою истинную ипостась! Калека, получивший увечья в боях, которых истинный дракон бы просто не допустил. А теперь еще и опальный лорд! Ведь владыка не прощает ослушания!

Слова – точно хлесткие пощечины – ударили наотмашь.