Здесь было чуть больше беспорядка, но всё равно было обставлено красиво и со вкусом. Кроме кровати, в комнате был письменный стол с компьютером и книжный шкаф с внушительной подборкой книг. Меня поразила огромная шкура волка, украшавшая стену над кроватью, и несколько шкур поменьше, висевших на спинке кровати. Мэрилин перехватила мой взгляд и пояснила:

– Папины трофеи, он у меня охотник.

Она плюхнулась в удобное кресло на колесиках и махнула рукой в сторону табуретки:

– Присаживайся и давай начнем.

– Может, мне к компьютеру сесть? – спросил я. – Вроде как набирать нужно."

"– Ах да, конечно, – согласилась Мэрилин и, оттолкнувшись ногой от стены, перекатилась по комнате вместе с креслом. – Ставь табуретку к компу и включай.

Пока я занялся компьютером, Мэрилин перебрала стопку тетрадей на столе и, выбрав одну из них, принялась листать.

– Создавай новый файл, там где-нибудь на рабочем столе, назови его «сборник-1», – командовала она, не поднимая головы. – Я буду диктовать, а ты печатай.

Я кивнул и выполнил требуемое. На рабочем столе компьютера была установлена в качестве обоев фотография худого мужчины в военной форме, запечатленного на фоне колонны танков. Черты лица мужчины наводили на мысль, что это отец Мэрилин, но задавать вопрос об этом я постеснялся.

Мэрилин принялась диктовать медленно и тщательно, четко произнося каждое слово и указывая на знаки препинания. Это вызывало странное ощущение, динамичное стихотворение превращалось в тягучий рассказ, который по-своему захватывал. Я печатал медленно, но Мэрилин легко под меня подстроилась и делала паузы, поглядывая на экран и иногда повторяя по два раза те или иные обороты. Я немного освоился и сам стал задавать мелкие вопросы по тексту, не дожидаясь пояснений поэтессы. Такая монотонная работа хорошо отвлекала от мыслей и переживаний, связанных с Райским племенем, но как только мы закончили несколько страниц и Мэрилин предложила сделать паузу, тревога вернулась вновь.

– Чай будешь? – спросила хозяйка. – Расслабься, а то ты нервный какой-то. Есть пряники и конфеты шоколадные. Ты не стесняйся, чувствуй себя как дома.

– Да, буду, – кивнул я. – Люблю шоколад.

Мэрилин отправилась на кухню и вскоре вернулась, неся табуретку, сервированную чаем с конфетами.

– Прямо тут попьем, – пояснила она. – А то там мама пришла, еще замучает тебя вопросами.

Я кивнул, такой вариант меня очень порадовал. Мэрилин уселась обратно в кресло и спросила:

– Эл Джи говорила, ты вроде на ветеринара учишься, первый курс, да? У меня есть друзья на ветфаке, но они постарше все.

Да, на ветеринара, – сказал я. – А кто такая Эл Джи?

– Людмила Геннадьевна из библиотеки, – улыбнулась Мэрилин. – Мы в клубе ее так называем, для краткости. Она не обижается.