– Без преувеличения, тысячу лет там не была – с тех пор, как за связь с земным мужчиной выгнали. Но вспышки воспоминаний до сих пор преследуют. Какие там птички! Какие яблони! Какие облака! А уж какие распродажи…

– Ты чего, Ксения, – одернула её вторая. – Разве в Раю есть распродажи?

– Нету? – вытянулось лицо у первой. – Э… но какой же тогда это Рай?

Раэль едва сдержала улыбку. А что удивляться? Если слишком долго жить в Москве, то деградирует даже ангел. Потребление так захватывает, что ты уже умираешь без новой машины, брендового барахла или сумочки. Мазахаэль всё говорит. О чем он?

– Но прежде чем, осыпая путь цветами, войти в Царствие Небесное, ответьте на вопрос внутри себя, братья и сёстры. Все ли из нас достойны этого? Возможно, то, что ниспослало нам изгнание, было Великим Испытанием. Вспомните и задумайтесь. Кто из вас вёл себя достойно и благочестиво – не совершая семь смертных грехов, не нарушая десять заповедей? Не прелюбодействовал. Не крал. И самое главное – не убивал.

Он повернулся. Голубые глаза смотрели прямо на Раэль.

По спине ангела пробежала дрожь. Она переступила с ноги на ногу.

– Красавица. – В тоне Мазахаэля разливался мёд. – Ты знаешь – все здесь, в сфере, обожают тебя… нет-нет, я не так выразился… преклоняются перед тобой за то, что ты сделала. Не будь твоей храбрости, отваги и иных достижений – никто из нас не стоял бы сейчас в хрустальном дирижабле. Но прошу – загляни внутрь своего сердца. Как ты думаешь, может ли вернуться в райские чертоги ангел, на чьих крыльях кровь сотен людей?

Он выдержал театральную паузу.

– Помню твою исповедь – однажды ты сожгла огнём старушку…

– Да, в её квартире, – еле слышно сказала Раэль. – Божий одуванчик. Она содержала бордель для педофилов. Его я тоже спалила – за компанию, так сказать, вместе с посетителями. Как я поняла – ты меня осуждаешь?

С первых слов Мазахаэля Раэль сразу поняла – ЧТО сейчас будет. Глаза заволакивала тьма, ангел держалась из последних сил. Она не имеет права разрыдаться при всех, просто не имеет! В хрустальной сфере воцарилась ледяная тишина. Героиня ещё пять минут назад, Раэль превратилась в изгоя.

– Я осуждаю?! – возмущённо сказал Мазахаэль. – Да я скорее откушу себе язык! Ты не жалела сил, ты прошла через горнило Ада, чтобы уничтожить тех, кто встал на пути «Братства»! Но… подумай, сестра… разве «Братство» хоть раз отдало тебе приказ предать человека смертной казни?

– Довольно часто, – слабо кивнула Раэль. – Ты же сам говорил…

– Я говорил?! – Мазахаэль всплеснул руками в неподдельном изумлении и сделал шаг вниз по ступеньке трона. – Сестра, о чём ты? Я произносил – «разберись с ним», «сделай так, чтоб мы его больше не видели», «устрани проблему» – и всё.