Так, архив торгов на бирже Нью-Йорка. Только за один день, 12 февраля, цена прыгнула на 756 долларов за унцию. Такого резкого скачка никогда не было… значит, кто-то покупал не просто много, а очень много. Понятно, почему. Но кто именно?

Алексею захотелось бросить компьютер в пасть ближайшей акуле – из тех, что вальяжно проплывали по туннелю. Он убил на расследование весь день. На бирже в Нью-Йорке ничего не знали – материал скупался через десятки подставных брокеров. Перевозку тоже отследить не удалось, видимо, везли маленькими партиями… Таможня ничего не видела. Здесь за деньги Кремль можно попросить в бумажку завернуть, а уж купить молчание таможенников – как два апельсина. Никаких выходов. И что делать дальше?

Он снова углубился в записи.

«И пришёл к НЕМУ Иеровоам. И поклонился. Дал ЕМУ сердце дочери своей – и ТОТ принял. И был ОН высотой в сто локтей, а шириной – в двести. И все, как Иеровоам, принесли ЕМУ то, чем дорожили. И каждый хотел того, что дает ОН, и были готовы ради НЕГО – на всё».

Калашникова осенило. Сто локтей, значит. Если брать за образец древнеегипетский локоть, то это – 45 сантиметров. Персидский локоть – уже 53. Какой имелся в виду? Один чёрт – получается полсотни метров только в высоту. Такое не изготовишь кулуарно, где-нибудь дома, в мастерской или в гараже. Нужен крупный завод, и это – как минимум. Для производства понадобится весь персонал, десятки рабочих и специалистов… И наверняка самый большой цех, чтобы поместить объект. Придётся даже разобрать крышу. И ввиду таких грандиозных размеров завод просто обязан быть где-то поблизости. Рекламу размещали только в Москве. Скорее всего, и презентация будет тут: вероятно, объект уже в пределах столицы либо в Подмосковье – доставлять его, например, с Урала будет тяжеловато. Отлично, это упрощает поиски. Сколько заводов вокруг Москвы, которым под силу изготовить объект? А сейчас и посмотрим…

Калашников защёлкал клавишами нетбука.

Выписав номера телефонов, он приступил к звонкам. Отозвались четыре завода – никто из них о заказе и слыхом не слыхивал. И только в одном, в Подольске, телефоны молчали. «Не стоит обольщаться, – подумал Алексей. – В кризис все заводы дышат на ладан. Может, конечно, это и ошибка… но проверить явно не помешает. Так, куда подевался Малинин?»

Калашников поднялся, выключил нетбук и нажал кнопку на панели стола.

Дверь в соседнем туннеле заколыхалась, рыбки пугливо отплыли в стороны. У журнального столика возник распорядитель бункера, одетый в чёрную матросскую форму, стилизованную кутюрье Преисподней под пиратскую: на бескозырке был пришпилен золотой череп со скрещенными костями.