«Хоть бы эти косоглазые на колбасу пустили сволочь Логинова». Но он тут же отбросил эту мысль. Бежавший в Швейцарские Альпы олигарх и по совместительству наркобарон сейчас оставался ключевой фигурой. А главное заключалось в том, что совместно с руководством Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков он, Ремизов, разрабатывал план по уничтожению крупных криминальных сообществ, специализирующихся на торговле камбоджийским героином. Сегодня документацию по предстоящей операции представляли министру, где никоим образом не упоминалось о главе концерна «Наше дело».

Набросив пальто, Виталий Сергеевич поспешно вышел из дома на бодрящий морозный декабрьский воздух. Он вдохнул полной грудью и выдохнул клубящееся облачко пара, в ноздрях защекотало. Скверное настроение улетучилось бесследно. После взрыва «Афины» с капитаном и его пассажирами жизнь начала писаться с чистого листа, белоснежного, как выпавший прошедшей ночью снег.

К замминистра неслышно подкатил персональный «Мерседес». Забираясь в салон, Ремизов проследил, как в машину сопровождения садятся телохранители. Последнее время генерал всю охрану держал неотлучно при себе…

Вдоль дороги, ведущей от загородного поселка к федеральной трассе, по обе стороны тянулись к небу сосновые леса.

А как же иначе — хозяева жизни должны жить в экологически чистых местах. Снег между деревьями выглядел белым и пушистым, невинным и абсолютно безопасным. Но это было вовсе не так.

В десяти километрах от поселка и трех от федеральной трассы у дороги в лесу притаились двое стрелков: в маскхалатах «Вьюга» и вязаных белых масках они сливались с общим фоном. Даже их оружие, плотно обмотанное медицинскими бинтами, не отсвечивало.

После влажной жары Таиланда и Камбоджи родные морозы были непривычными. Месяц тому назад они добрались до Бангкока. В столице Таиланда Сумико повела двоих оставшихся в живых российских спецназовцев на приступ виллы адвоката Бакарича. Это оказалось не сложно: бодигарды расслабились, за что и поплатились жизнями; затем дело дошло и до самого хозяина усадьбы. Что сделала японка с адвокатом, даже сейчас у матерых диверсантов вызывало чувство омерзения, но у азиатов свои стандарты поведения.

— Зачем тебе все это нужно? — спросил у девушки Денис, указывая на окровавленную тушу, которую назвать человеком можно было лишь с большой натяжкой. — Пристрелила бы, и все дела."

"— Мистер Бакарич не только самый влиятельный адвокат в Бангкоке, но еще и очень богатый, — с легкой горчинкой в усталом голосе пояснила Сумико, — а я потеряла свою карьеру, любимого человека — и все из-за него. Могу я в качестве компенсации получить безбедную жизнь в безвестности?

На это спецназовцам ответить было нечего.