Эта мысль разливалась по генеральскому сознанию, как быстродействующий яд…

— Ну, как все прошло, Виталий Сергеевич? — Возле генерала будто ниоткуда возникли три могучие фигуры, облаченные в мохнатый камуфляж, с портативными автоматами «Каштан» в руках, внешне смахивающими на израильский «узи».

Ремизов окинул бойцов оценивающим взглядом профи и вскоре заметил четвертого наблюдателя — тот сидел высоко на дереве и издалека напоминал большую ворону в гнезде. Это была личная, тайная гвардия замминистра, такие же головорезы, как и те, которых чиновник отправил на заклание в джунгли Камбоджи.

— Все нормально, — ответил Ремизов, похлопав старшего по плечу, потом добавил: — Только наш барыжный друг ведет себя не очень правильно. Я бы сказал, не совсем адекватно.

— Так, может, для профилактики за рога и в стойло? — с готовностью предложил один из бойцов и для наглядности звучно стукнул кулаком о раскрытую ладонь."

"— Это всегда успеется. Сейчас меня больше волнует другое…

Всю полученную от Логинова информацию Виталий Сергеевич уже переварил и определился в своих дальнейших действиях.

Теперь ему следовало найти предлог по линии Интерпола «пробить» адвоката камбоджийского наркобарона. И, главное, не привлечь внимание к себе…

Девушка была огненно-рыжей, с молочно-белой кожей, щедро усыпанной пятнами веснушек, с небольшой грудью, с большими, как будто расплывшимися, сосками абрикосового цвета. Она лежала на узкой кушетке, широко расставив ноги. Уже более получаса над ней трудились двое чернокожих атлетов.

Иссиня-черные тела бугрились жгутами накачанных мышц, а кожа блестела от обильно выделяемого пота.

В небольшом помещении спальни стоял приторный запах дешевой косметики и человеческих выделений. В начале экзекуции девушка пыталась сопротивляться, кричать, но потом лишь стонала, а когда к оргии присоединился третий негр, слышно было только их напряженное пыхтение.

За происходящим в спальне через открытую дверь наблюдали из гостиной. Зрителей было трое: мужчина средних лет в дорогом костюме и остроносых лакированных туфлях и двое пожилых людей. Старик лет шестидесяти, невысокий, грузный, с едва прикрывающими макушку редкими седыми волосами, из-под которых виднелись бледно-коричневые пигментные пятна; и примерно его возраста дама, с узким лицом и длинной шеей, на которой отчетливо виднелись следы от пластических операций.

Эта пара была облачена в пижамы и длинные халаты, из чего можно было сделать вывод, что они являются хозяевами дома. А то, что запястья рук были плотно примотаны к подлокотникам широкой лентой скотча, говорило, что поздний гость вовсе не желанный.