«А в мечтах ты была моя»…

– Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, – заметил Семен, устремляясь за Дуней следом.

– О, подозреваю, тебе нетрудно собрать на меня целое досье.

– Да, нетрудно. Но я не узнал из него ничего нового.

И снова Дуня недоверчиво обернулась. Он что, серьезно за ней шпионил? Она не знала, плакать ей или смеяться. Она вообще не понимала, что испытывает по этому поводу. С одной стороны, Дуню жутко бесило то, что он посмел так бесцеремонно нарушить ее границы. С другой (и это неправильно – спросите любого психолога!) – просто безумно льстило. Вызывало щемящий трепет в груди и…

– Ты любишь свеклу и не очень любишь морковку, ты не пересматриваешь Хатико, потому что когда сделала это впервые, прорыдала все выходные. Ты любишь театр и, несмотря на то, что являешься большой гурманкой, не умеешь готовить. Твой любимый цвет – зеленый, но нравится он тебе вовсе не потому, что подходит к твоим глазам, а потому что мать, в твоих воспоминаниях о ней, была в зеленом платье. Ты очень добрая, умная и целеустремленная. По факту ты добилась всего, о чем мечтала. Так что мое досье – это полная чушь. Я и так знал о том, что там будет написано. Потому что никогда в тебе не сомневался.

Дуня ухватилась за ветку нависающего над пропастью дерева. Опустила голову на сложенные руки и, боясь дышать, впитывала в себя его голос.

– Ты практически не изменилась, – подвел итог Семен, опуская ей на плечи руки. – Даже внешне, – от его теплого дыхания на ее коже выступили мурашки и нырнули за воротник парки. Дуня задрожала, не пытаясь этого скрыть. Понимая всю бесполезность усилий.

– Льстишь, – усмехнулась она.

– Нет. Даже красивей стала.

– Зато изменился ты.

– Я не изменился в глобальном смысле. А все изменения, что со мной произошли, уж поверь, сделали меня только лучше.

Может, от того, что они были в высокогорье, где разреженный кислород, а может, по какой-то другой причине, Дуня все сильней задыхалась.

– Ну, не знаю. Тому Семену, с которым я встречалась в семнадцать, и в голову бы не пришло меня похитить.

– Ты была слишком хорошего обо мне мнения. Знала бы ты, сколько раз я мечтал утащить тебя в свою берлогу и никуда… никуда не отпускать.

– Так почему же не утащил?

– Потому что у тебя были другие планы на жизнь. Это не сделало бы тебя счастливой.

– Они и сейчас другие. Но ты все равно привез меня сюда.

– Ты не понимаешь! Я не прошу, чтобы ты отказывалась от своей жизни. – Семен резко отстранился. Отошел на шаг, зарываясь пятерней в густые волосы. – Я прошу чертов шанс! Одну единственную возможность показать, какой бы эта жизнь могла быть со мной!

– Семен… – Как марионетка, Дуня вскинула перед собой руку.

– Пойдем в машину. Здесь жуткий ветер.