Его… Тряхнув головой, чтобы вконец не растечься лужей, Семен сказал:

– Я вообще к чему вел? К тому, что в этой жизни по роду службы я много чего видел… – он чуть повернул голову, чтобы видеть Дунины глаза, которая сидела, вжавшись в кресло, и, кажется, не дышала даже, как будто боясь спугнуть его откровения. – Видел такие ужасы, которые обычному среднестатистическому человеку невозможно представить. Но знаешь, даже они не сравнятся с тем смертельным страхом, который я испытал, когда понял, что чуть было с тобой не сделал.

– Сёма…

– Прежде чем двигаться дальше, я должен у тебя спросить – ты правда меня простила?

– Господи! Ну, конечно! О чем ты? Это был всего лишь несчастный случай.

– Именно так. Я никогда не причиню тебе боль намеренно. Не причинил бы тогда, и уж тем более сейчас, когда я прошел специальное обучение.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь. Ты чудесный, Сёма… Был. И есть.

– Спасибо. – Почему-то его голос осип.

– Уверена, ты сделаешь счастливой любую женщину.

– Я не хочу любую. Я хочу тебя.

Застрявший было воздух с тихим шипением покинул Дунины легкие. На скулах проступил яркий алый румянец.

– Сёма…

– Я люблю тебя. И всегда любил.

Лицо Дуни исказила мука. Она зажмурилась. Коснулась ладонями щек. Замерла и с остервенением потерла.

– Я, оказывается, так хотела это услышать. Хотела столько лет… А услышала, когда стало слишком поздно.

– Почему поздно? Кто это решает? Тебя тянет ко мне, меня – к тебе. Мы должны быть вместе. Дай мне немного времени, и ты сама в этом убедишься.

– Мы это обсуждали. У меня нет времени! Я не могу отказаться от работы в Берлине.

– Еще как можешь! У тебя есть собственное архитектурное бюро. Ты можешь претендовать на участие в любых международных проектах.

– Нет! Не могу. Немецкая контора – одна из самых престижных в мире. А я…

– А ты – архитектор с именем! Если для заказчика важнее, к какой конторе ты принадлежишь – он идиот!

Краснов резко перестроился. Отовсюду послышались сигналы возмущенных водителей. Дуня в отчаянии вжалась в кресло.

– Пожалуйста, Семен, следи за дорогой!

Она была права. Трасса была скользкой, а потому еще более опасной. Краснов сбавил обороты, заставляя себя успокоиться. На некоторое время в машине повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дорожного трафика – шорохом шин, мерным гудением мотора и раздражающими звуковыми сигналами светофоров.

– Ты проехал поворот, – вздохнула Дуня некоторое время спустя.

– А что там с домом? Проект как-то движется? – вместо того, чтобы как-то отреагировать на ее слова, Краснов перевел тему.

– Проект готов. Я делала его под себя, но… Мне кажется, он гораздо больше подойдет тебе. И еще…

– Да?

– Обещай, что ты не пойдешь в отказ сразу.

– Смотря о чем пойдет речь.