Не спорь! Я уже вызываю! Теперь у нас есть деньги! Я выпишу чек!

Лорен сняла со стены старенький фониль, большой и громоздкий — из самых первых моделей, магический кристалл которых хранился отдельно в большой шкатулке и который нужно было носить к магу заряжать каждый двадцать дней. Это была самая дорогая вещь в их доме, оставшаяся от деда. Лорен грустно улыбнулась, был бы он жив, они никогда бы не попали в такую ситуацию, но деда уже шесть лет, как нет в этом мире. Она набрала знакомый номер.

— Оператор, соедините меня с госпиталем святой Дануты. — Послышались гудки. — Это Лорен Сандра Кастро… да, у меня появились деньги. Да… чеком… хорошо. Ждем.

— Ба! — закричала она — Карета из госпиталя прибудет через полчаса. Где твои вещи?

Бабушка опомниться не успела, как была собрана, расцелована в обе щеки, погружена в карету, получив на прощание сто уверений, что Лорен будет писать каждый день, звонить раз в месяц, одеваться тепло, кушать нормально и никому не позволит себя обижать…

Лорен усердно улыбалась и махала рукой пока карета не свернула в сторону главной улицы, а затем вернулась в пустую квартиру. Поднимаясь по лестнице она с удивлением отметила, что на месте корявого желтого цветка сияет большая дырка. Чудеса да и только. А может ей привиделось?

***

— Папа, я покакала!

Гости замолчали, оглянувшись на источник шума. Звонкий голос эхом пронесся по огромной столовой и в зал вошла белокурая девчушка трех лет. Она, путаясь упитанными ножками в спущенных трусах, гордо несла в вытянутых руках зеленый горшок."

"— Вероника! — укоризненно проговорил герцог, бросая на тарелку салфетку и поднимаясь из-за стола. — У меня гости и им не интересно смотреть на девочку с грязной попой.

— Попу надо вытелеть, — совершенно серьезно произнесла Вероника и поставив горшок на пол, развернулась к отцу задом выставив вверх то место которое нуждалось в вытирании.

Среди гостей раздались смешки.

— Донья Вероника, позвольте сопроводить вас в ванну, — герцог улыбнулся и протянул дочери руку. — Константин, убери.

Дворецкий стремительной тенью метнулся от стены и, подхватив горшок и оставленные на полу синие трусики в сердечки, исчез в черном облачке.

— И что это означает? — грозно нахмурил брови Марк, когда они с младшей дочерью вышли в коридор и застали там остальных детей вооруженных подслушивающими трубками.

— Тссс, — отмахнулся от него старший сын, прижимая трубку к стене.

— Папа, я ответу Верку в ванну.

— Спасибо, София, — улыбнулся дочери герцог и передав ей руку малышки повернулся к остальным трем детям.

Старшие — шестнадцатилетние близнецы Бернард и Альба-Эстер прильнули к стене прислушиваясь к разговору, а двенадцатилетний Винсент стоял опершись о стену и внимательно смотрел на отца.