Горгульи выловили в саду трех шпионов и один даже остался жив, а призраки обнаружили двух ушлых фотографов у двери комнаты Бернарда! И теперь кровожадная натура магистра Ордена требовала спуститься в подвал, чтобы узнать, кто же дал прытким ребятам план замка… Ну, а затем можно будет отдать их Константину, его давно пора кормить.

— Папа, речь!

К нему подошел серьезный, как никогда Бернард. Темно-синий костюм от Лючии сидел на нем идеально, делая выше и стройнее.

— Скажи речь и давай закончим этот балаган, — шепнул сын.

— Я вас люблю, — Марк хотел потрепать его по волосам, но сдержался. Мальчика уже вырос.

Под аплодисменты многочисленных гостей, они прошли через зал к ожидавшей их у помоста Альбе. Принцесса Анесса стояла рядом и широко улыбалась. Она задорно подмигнула Марку и слегка похлопала веером по руке, что означало «время на исходе».

— Благодарю всех за теплые слова в адрес моих детей, — слегка склонил голову в сторону гостей Марк. — Я и не заметил, как они выросли… — Он говорил заранее подготовленную речь а сам вспоминал, какими они родились. Маленьким, беззащитными, молчаливыми. Он тогда изрядно испугался, решив что его первенцы не выживут, но все обошлось. Первой подала голос Альба, а за нею и Бернард начал дышать. Неужели эти красивые подростки — они? — Поднимем бокалы за Альбу-Эстер и Бернарда-Эррера, да будет легок их путь!

Принцесса уехала, за нею разъехались и гости. Дети ушли собираться и рассматривать подарки и началась вторая часть… спектакля.

Потянулись гости поздравлять Марка с днем отца. Дурацкий обычай! В день совершеннолетия детей устраивать развеселую бесшабашную пьянку. Единственный приятный момент, можно снять галстук и расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. И можно не улыбаться. Главное, не забыть выставить из зала газетчиков, когда закончится тожественная часть и девушки из «Святой девственницы» начнут выступление.

— Магистр, — к Марку подошел епископ Ивилийский, давний и непримиримый враг. — Я получил сведения, что в застенках Ордена уже несколько недель содержится один из наших братьев.

— Отец Фердинанд, — кивнул Марк глядя на епископа с неприкрытым презрением.

— В чем его обвиняют и отчего вы не поставили нас в известность?

— С каких это пор Орден должен отчитываться перед Церковью Единого?

— Ну что вы, магистр! — небрежно взмахнул рукой эпископ. — Я просто хочу знать, в чем вы обвиняете нашего брата и есть ли у вас доказательства его вины?"

"— В педофилии, — жестко ответил Марк. — Доказательств предостаточно. Отец Фернард будет публично оскоплен и казнен.

Епископ отшатнулся от Марка, когда фигура Великого Магистра подернулась дымкой.

— Вы не имеете права! — прошипел он. — Казнить публично можно только по разрешению Его Величества.