Да у меня такая эйфория, что готова признаться в любви всем-всем! И даже вот этой тетке из загса, которая летит вместе с нами, а еще девчонке-фотографу и парню с камерой.

— Чего только за тридцать лет работы я не видела, но чтобы регистрировать в небе, на высоте тысячи километров… Да вы просто обязаны прожить всю жизнь счастливо друг с другом. На небесах вас практически женю…

Никогда не забуду Данино «да», он еще так запнулся на несколько секунд. Еле сдержалась, чтобы в бок его не ткнуть. Но зато как целовал! Я дышать не могла даже.

Шампанское, поздравления, тосты, снова шампанское, напутственная речь папы, от которой у меня глаза закатываются под потолок, визг и глупое хихиканье мелких… И все это на камеру, под шум самолетных двигателей. Хорошенькое у нас видео получится!

Даню забрал себе папа, сидят в хвосте салона, разговаривают. Я бы послушала, конечно, но меня Барсукова к себе уволокла.

— Я так счастлива, Мань. Не верится, что ты теперь замужем. Ты хоть сама понимаешь? Осознаешь?

— Неа, — честно признаюсь. — Вообще не соображаю.

— Я тут, знаешь, о чем подумала. — Варин голос вдруг стал серьезным. — Помнишь, что было в это время, в прошлом году, в феврале?

— А что было в прошлом году? — Не понимаю, к чему это она.

— Год назад, в феврале, ты клялась и божилась, что обязательно выйдешь замуж за Полянского. И вот… ты — Полянская!

Да уж… И точно. Вот жизнь-то… Захочешь, а не придумаешь такое!

— Вот вернемся, тогда и паспорт поменяю. Ну и привыкать начну, постепенно.

Мы приземляемся в Москве. Никаких тебе очередей, паспортных контролей… Сразу в машину и уже через несколько минут входим в небольшой зал. Тут уже столы накрыты на нас всех, все так красиво и музыка играет.

А я ведь даже не знаю, Даня вообще танцевать умеет? С его неуклюжестью вряд ли, хотя я до сих пор понятия не имею, что он может, а что — нет. Каждый день чем-нибудь да удивляет меня.

И все-таки танцевать он не умеет! Ну это ничего! К следующей нашей свадьбе я его обязательно научу!

Они все остаются здесь, в Москве, только завтра домой вернутся. А мы летим дальше. На Гоа. Даня же хотел туда зимой смотаться. Так вот, время пришло!

— Ну что, ты готова? — Даня держит меня за руку, мы стоим одни у трапа самолета. — Полетели?

— Полетели!

Эпилог. «Ты — жизнь моя»

Семь лет спустя.

— Это Нарния какая-то! Намело так, что никогда не доползем! Тут останемся!

За три дня снега навалило столько, что никакие дорожные службы не справляются. Выглядит все конечно как в сказке. Все белое вокруг, поля, деревья с огромными шапками снега. И никого. Мы одни на трассе. Ну, конечно, кто еще кроме нас поедет за город в такую погоду в семь утра?! Да еще в Рождество. Только мы, Полянские!"

"— Маш, ну давай уже машину поменяем! — Даня снова заводит свою шарманку.