Глава 5

Молю, не говори мне о погоде

О солнце, облаках, о дальних странах

Где бури рождены

Я не желаю знать, как ветер вереск ворошит

Как дождь стеною падает на камни

И древние набитые дороги

Молю, не хвастайся болезнями своими

Болезнями родни или старух

В конце пути

Я не потрачу времени, жалея о богатствах

Ни мысли не отдам, ни чувства пелене

Утраченного счастья и удачи

Молю, о пропастях и безднах расскажи

Которые ты пересек без страха и сомненья

Не об изменах

Что плодятся словно черви

Хотел бы я увидеть гнев твой пред потерей

Сильней, сильнее плачь, кричи и кулаки сожми

Тугую землю бей

Молю, воспой безжалостные прелести любви

Что стала пьяной мукой, отняла рассудок

Заставив хохотать и плакать

Хочу, чтобы с капризными богами неба

Ты сделку заключил

Без торга и без задних размышлений, до сезона зимних

Слез

Об этом спой, и я уже не вздрогну

Тебя пойму, тебя увижу и на фоне

Ревущих бурь

Когда о жизни ты споешь своей как жизни бесконечной

И о любви своей как солнца доблестном огне

Грядущего неспешным шагом

Туда, где истина родится…

Молитва, или Конец незначительных дел

Баэдиск из Натилога

Даруджистан! Слава бесконечная! Кто посмеет назвать незначительным хоть одно дело? Тот юнец, спешащий с охапкой овощей - крики торговки от лавки сзади, строгий взор стражника в тридцати шагах, верно оценившего скудость шансов поймать беспризорника.

Бессмысленно? Чепуха! Голодные рты накормлены, гордость сверкает - наверное, у торговки окажется на одну монету меньше - но ведь она все равно пошла бы на лишнюю кружку пива для муженька (если ублюдок подохнет от жажды, для нее же лучше)! Страдающий врожденным пороком сердца стражник не пустился в тяжелую погоню по людной улице - он проживет еще несколько месяцев, отработав полные двадцать лет и тем обеспечив пенсию для жены и детей. Он мирно отойдет, словив последний поцелуй, полный преданности и всего такого.

Работница гончарной мастерской за той лавкой с руками, склизкими от глины - она мечтает, о да, мечтает о годах, когда жизнь обретет форму, когда каждое касание пальцев будет глубоко царапать гладкую поверхность сосуда, изменяя будущее и переделывая прошлое, меняя даже сам замысел.

Ибо намерение пролагает тропу, посылая рябь по воде, и даже десятилетия горького опыта не могут отменить непредсказуемости. Разумеется, она не думает о подобных вещах и подобными терминами.