Каладану Бруду не пришлось отесывать камни или вонзать лопату в твердую почву. Пробудился садок Теннес; плоть Бёрн приняла новую форму и новое назначение. В заранее выбранном месте преображался целый холм. Когда Бруд прибыл ко входу в могильник и поднял на руки тело Аномандера Рейка, погребальная камера была готова. Он вошел внутрь, потом вышел и помедлил, как бы пораженный зрелищем десятков тысяч безмолвно скорбящих людей, вставших кольцом у подножия кургана. На глаза показалась громадная каменная плита, вышедшая из-под земли.

А затем Каладан Бруд одной рукой переместил плиту на место и поднял молот. Запечатывая могильник навеки."

"Аномандер Рейк упокоился в темноте. Без оружия, без сокровищ и роскошных вещей. Его плоть не защитили от распада. Даже не смыли кровь и грязь, покрывшие лицо. Подобные ритуалы не в почете среди Тисте Анди: для них оставшееся без души тело становится слепой, бесчувственной и бесполезной вещью.

Смерть отправляет их в реку тьмы, протекающую через разрушенный город Харкенас, через давно мертвое, давно покинутое чрево. В реку. А река должна течь вечно, все дальше и дальше.

Каладан Бруд закрыл гробницу и начертал на блеклой доломитовой плите единственный, глубоко врезанный символ. Старинный глиф Баргастов, имеющий значение точное - и в то же время полное множества слоев смысла. Хотя это понимает лишь тот, кто лицом к лицу встретился с тем, что он означает.

Единственный знак.

Означающий “горе”.

***

Когда Барук скрылся в недрах своего экипажа и карета покатилась к имению почтенного Верховного Алхимика; когда здоровяк - Тоблакай и Хватка закончили беседу и пошли своими путями (за Тоблакаем двинулись дочери и хромой пес); когда место смертного боя двух великих воинов стало всего лишь россыпью камней, кое-где запачканных поблекшей на солнце кровью - две фигуры шагнули из теней, появившись около мертвых Гончих Света.

Одна была едва различима, невзирая на яркое освещение; призрак этот опирался на трость.

Через некоторое время призрак заговорил хриплым голосом. Точнее, сказал одно слово. - Ну?

Его спутник ответил: - Ну.

Трость несколько раз ударила по мостовой.

Спутник продолжил: - Теперь все не в нашей власти - до самого конца.

- До конца, - согласился Темный Трон. - Знаешь, Котиллион, Каладан Бруд мне никогда не нравился.

- Неужели? Не знал.

- Ты думаешь…

- Я думаю, - сказал Котиллион, - что нам не нужно тревожиться на его счет.

Темный Трон вздохнул. - Мы довольны? Это было… сложно… так рассчитать время. Мы довольны? Вроде бы должны быть довольными.

- Проклятые Гончие Света. Неожиданность. Две - да. Но десять? Боги подлые.

- Хмм. Я больше встревожился, увидев временное исцеление рассудка моего Мага.

- Ты так это называешь?

- У него был шанс - скользкий, но шанс.