Иногда исполненные страданием слова казались оправданием за прошлое и будущее одновременно. Одно смешалось с другим, и в сердце водоворота страдала душа. Ей было невыносимо его слушать.

Одержимость - безумие, лихорадка. Когда ей удается выкарабкаться наружу, свидетели приходят в ужас. Невозможно смотреть, как она ломает человека, сужает опасную тропу, по которой шагает он, окружает ее кустами терна и лезвиями осоки. Один неверный шаг - и льется кровь, и вскоре несчастный становится скопищем ран, царапин и ссадин, слепнет ко всему, кроме ожидаемого в конце пути.

Что, если он найдет то, чего искал? Что, если он победит в окончательной битве - с кем бы он не желал биться? Что будет со Скитальцем?

“Это его убьет.

Причина жить… исчезла.

Боги подлые, я не хочу стать свидетелем этой сцены. Не осмелюсь.

Ибо у меня полно своих одержимостей…”

Скиталец шагал, ведя угрюмый спор с самим собой. Даже злобный конь Карсы вздрагивал и сторонился, как будто на него что-то давило. Он мотал головой, бил копытами по твердой почве.

Наконец, когда жеребец начал пятиться, Карса зарычал и натянул повод. - Слезай, Ведьма, - сказал он, едва Скиталец прошагал мимо.

- Дальше идем пешком.

- Но Ущерб…

- Сам о себе позаботится. Когда он будет нужен, мы сумеем найди друг друга.

Они слезли с коня. Семар потянулась. - Устала до крайности. Голова словно мокрый горшок в печи - готов взорваться. Карса…

- Оставайся, если хочешь, - сказал он, не сводя взора со спины Скитальца. - Я иду дальше.

- Почему? Что бы он не делал, это его битва. Не твоя. Ты ничем не поможешь. И не должен помогать. Карса, ты что, не понимаешь?

Он скривился: - Я стану беречь его спину…

- Почему? Мы ехали вместе из удобства. Теперь всему конец.

Ты не ощущаешь? Все решено. Сделай неверный шаг - встань на его пути - и он выхватит меч. - Семар подняла руки, прижала к векам. В голове плясали огненные вспышки. То же самое происходит в городе. Открыв глаза, ведьма устало поморгала. - Карса, во имя милосердия, давай уйдем. Оставим его тому, что… ждет в Даруджистане.

- Ведьма, мы шли по следу.

- Прости?

- След. - Он оглянулся на нее. - Гончие.

Она поглядела на город. Ввысь взмыл шар огня; через мгновение грохот заставил задрожать почву под ногами. “Гончие. Они рвут на части город”. - Нам туда нельзя! Неужели мы пойдем в ЭТО?!

Карса в ответ оскалил зубы: - Я не доверяю подобным тварям.

Они пришли охранять Скитальца - или разорвать на куски, словно загнанную добычу? -Он потряс головой. - Я не стану наступать ему на пятки Ведьма. Пойду на приличном расстоянии, но… буду беречь его спину!

Ей хотелось плакать. “Ты безмозглый, упрямый, настырный, тупоголовый ублюдок!” - А кто сбережет спины НАМ?

Чернота внезапно залила ее рассудок; Семар, должно быть, пошатнулась, ибо вдруг нашла себя в заботливых объятиях Карсы.