Боги! Если бы я заранее знал, я бы подумал, как вам…

Лефф фыркнул: - Какая наглая брехня.

- Ладно, ладно. Преувеличение. Так сколько Гареб с меня требует?

- Тысячу серебряных консулов.

Торвальд Ном разинул рот и побледнел. - Ради милостей Худа, он всего лишь купил мне ужин и пару пива! Я - то думал, от великодушия. Или заманивал на какое-то дело. Я оскорбился, получив счет за ту ночь…

- Проценты, Торвальд, - сказал Лефф. - Сам понимаешь.

- К тому же, - добавил Скорч, - ты сразу сбежал. Где ты был так долго?

- Вы не поверите.

- Это не следы кандалов на руках?

- Да, и еще хуже. Натийская рабья яма. Работорговцы, малазане. И так до самого Семиградья. Сбереги Беру, мне было совсем невесело. Что до обратного пути - что же, будь я бардом, уже заработал бы состояние!

Повисший перед лицом меч закачался и постепенно опустился; кончик ножа перестал так рьяно упираться под ребро. Торвальд бросил торопливый взор на лица и произнес: - Одна ночь, старые друзья. Все улажу и смогу помочь со списком.

- Мы уже получили помощь, - сказал Лефф, хотя безо всякого воодушевления.

- О? И от кого?

- От Крюппа. Помнишь его?

- Тот сальный, жирный скупщик в “Фениксе”? Вы сбрендили?

Скорч сказал: - Это новое место, ведь Бормен нас выгнал за…

- Не рассказывай секреты, Скорч!

- Одна ночь, - закивал Торвальд. - Согласны? Лады. Не пожалеете.

Лефф сделал шаг назад и спрятал меч. - Уже жалею. Слушай, Торвальд. Ты даешь деру - мы тебя находим. Никуда не денешься. Прыгнешь прямиком в натийские ямы - и мы за тобой. Понял?

Торвальд нахмурил было лоб - но тут же кивнул: - Пойдет, Лефф. Я вернулся, и больше я никуда, никогда не уеду.

- Одна ночь.

- Да. А вам двоим лучше вернуться на берег. Кто знает, вдруг другой беглец уже садится на корабль?

Оба вдруг занервничали. Лефф толкнул Торвальда и помчался бегом. Скорч не отставал. Проследив, как они скрылись за углом, Торвальд слился с толпой Лобной улицы.

- Как это, - пробормотал он себе под нос, - такие полнейшие придурки живут и живут? И будут жить.

Он поправил морантский плащ, убедившись, что спрятанные в нем предметы не выпали или - боги сохраните! - не начали капать. Хорошо. Поглубже надвинув шляпу, он пустился в путь.

С Гаребом неприятность вышла. Ну, он сумеет что-то придумать. “Надеюсь. Одна ночь. Чудно. Быть по сему. Все другое подождет.

Надеюсь”.

***

Скромный Малый был полукровкой и родился в Одноглазом Коте двадцать семь лет назад. Ривийка, проданная купцу за дюжину железных слитков, через год понесла ему бастарда. На восьмом году отец признал его, принял в семью; мальчик учился ремеслу торговли железом и мог унаследовать дело, если бы одна ужасная ночь не разрушила всю стабильность существования."

"Прибыла иноземная армия, обложила город.