Я и не знал, что должен. Ублюдок Гареб подловил меня, сказал, я ему должен, хотя я не был должен, но я не смог доказать без адвоката - которого мы не могли себе позво…

- Я все знаю насчет Гареба, - прервала его Тизерра. - Его бандиты приходили ко мне довольно часто с той поры, как ты исчез. Да, мне нужен был адвокат, чтобы отвадить Гареба.

- Он угрожал тебе?

- Он заявлял, что твои долги - мои долги, любезный муженек. Понятное дело, чепуха. Даже когда я выиграла дело, он не отстал. Месяцами изводил. Подозревал, что ты прячешься неподалеку, что я понесу тебе еду и воду. Не могу и пересказать, как мне весело было.

Почему не могу, Торвальд? Потому что не было. То есть весело. Совсем было невесело.

- Теперь я дома, - попытался улыбнуться Торвальд. - И богат. Никаких больше долгов - я все решил этим утром, все сразу решил. Больше не надо обжигать горшки при низкой температуре. Готовься пополнить запасы трав, настоек и прочего - кстати, поговорим о “прочем”. Чисто для безопасности надо бы нам устроить парочку ритуалов…

- О, неужели? Ты что, снова воруешь? Нарвался на чары, что ли? Прихватил мешок монет, но так и светишься от магии?

- И еще камней и бриллиантов.

Все было по справедливости, дорогая. Правда. Нечестный долг наткнулся на нечестность, они очень удачно уничтожили друг друга, и все стало честно!

Женщина фыркнула, но отступила от двери, позволив ему войти. - Сама не верю, что снова купилась.

- Ты же знаешь, Тиза, я тебе не вру. Никогда не врал.

- И кого ты ограбил ночью?

- Гареба, разумеется. Догола обчистил.

Тизерра вытаращилась. - Ох, муженек…

- Знаю, знаю. Я гений. А теперь насчет чар - он как можно быстрее призовет магов, чтобы вынюхать, где оказалось награбленное.

- Да, Торвальд, я сама просекла. Ты знаешь, где тайная яма. Кидай мешок туда, если не против, а я займусь подготовкой.

Но Торвальд не сдвинулся с места. - Все еще любишь? - спросил он.

Тизерра повернулась и взглянула ему в глаза: - Всегда, дурачок. Давай шевелись.

***

Сия ночь Даруджистана - слава непреходящая! Но уже шевелится заря, и свет разметывает синие огни бессонного города. Видите, как гуляки бредут в свои кровати или в кровати новонайденных подруг, а может, в чужие кровати - что нам до происхождения любви? Что означают эти нити дружбы, столь длинные и запутанные?

Что нам до тягот жизни, когда солнце сияет в небе и чайки взлетают над гаванью, когда крабы спешат нырнуть в глубокие, темные воды? Не каждая тропа истоптана, дражайшие друзья, не каждая дорожка вымощена камнями или размечена путевыми знаками.

Опустите глаза на манер вора, который больше не вор - он с глубочайшим сочувствием смотрит вниз, на лицо старого друга, спящего в маленьком номере верхнего этажа “Гостиницы Феникса”, поглядывая также на достойного Советника, храпящего на вон том кресле.