Валик с сомнением посмотрел на белые боксеры — снобизм, ей-богу, еще бы носки белые выдал, — но надел их и отправился на кухню, отметив по пути, что разбросанные вещи из зала исчезли. Видать, Макар их тоже утащил в стиралку. После их забега и шатаний по парку как раз самое то. На кухне Валик нашел салфетки, вытер с живота результат последствий этих шатаний и потянул на себя дверцу холодильника.

В двухкамерном шкафу еды было столько, что существовать в закрытой квартире можно было еще месяц, но, с точки зрения мамы Валика, он был пустым — овощи, полуфабрикаты, какие-то малознакомые субстанции в баночках, соусы, нарезки. На нижних полках имелось что-то еще в закрытых контейнерах, но туда Валик заглядывать не решился, потому что опасался, что оно могло стоять здесь еще с прошлого года.

Когда Макар появился на кухне, Валик перекладывал на тарелку омлет с овощами и беконом.

— Ты что там нахуевертил, умник? Язык щас проглочу от одного запаха, — произнес он, и Валик обернулся.

От взгляда на его довольную морду и мокрые, падающие на лоб волосы захотелось обратно в постель, и Макар эту эмоцию каким-то своим блядским чувством уловил, потому что, шагнув ближе, прижал его задницей к столу и заглянул в глаза. Хитро и понимающе.

— Ты жрать будешь или так и будем стоять? — вздохнул Валик.

— Буду. Спасибо, Валечка, цены тебе нет. А ты что, типа не при делах?

— Я не голодный.

В ванной, где еще пахло гелем для душа и самим Макаром — Валик этот запах запомнил, когда кусал его за шею и тыкался носом за ухо, — он прижался лбом к кафелю и стоял без единой мысли. Было так хорошо, что он бы и не смог думать, как-то космически, с переизбытком, точно он вышел из кинотеатра после двух часов охрененного блокбастера с 3D-эффектом. Вешая полотенце обратно на крючок, Валик похолодел, осознав, что не помнит, сколько сейчас времени.

— Ты чего там носишься? — крикнул Макар с балкона, услышав его возню. — Телефон твой я у телика положил.

От мамы было три пропущенных — еще не паника, но почти. Отбив сообщение, что они с Макаром немножко «увлеклись» и засиделись допоздна и он остается у него, потому что уже поздно, Валик бросил телефон на диван и подошел к балконной двери.

— Ты прям хозяюшка, я с первого января нормально не жрал, на пельменях выживаю, — проговорил Макар. — Мож, будешь приходить готовить мне? Мамка все равно диетическую хуйню свою пихает вечно нам с отцом.

Валик подошел со спины и, повинуясь, вероятно, злоебучему окситоцину, который вынуждал людей испытывать доверие к партнеру после оргазма, обнял его, обхватив руками поперек живота. Макар выдохнул дым через нос и произнес тихо:

— Твою ж… Умник, ты меня балуешь сегодня.

Валик ткнулся носом в мокрые волосы за его ухом.

— Сам себе готовь, ебанат.