— Твой тридцатидюймовый моноблок на месяц и стрижку в салоне у теть Марины.

— Бля.

Если на стрижку Макар уломал бы мамку без базара, то вот с компом на целый месяц расставаться особо не горел. Тем более там были кое-какие секретные папки, которые не для Лёхиных глаз месяцами — и даже годами — наполнялись.

— Ладно, куда целовать-то, скажи? Было бы кого.

— А вон как раз кто-то с шестого чешет, гляди.

— Нет, ты не Хайзенберг — слишком просто. Ты теперь Большой Вэл, — проговорил Антон, закручивая бутыль. — А глюкоза зачем?

— Для улучшения вкусовых качеств.

Спирт Валик разводил впервые — он и водки-то не пил — и отнесся к процессу со всей серьезностью, отыскав таблицу Фертмана. Когда спирт влили в очищенную и охлажденную воду, когда Калмык, затаив дыхание, размешал божественный нектар и Антон достал мерные стаканчики, за окнами было уже темно.

— Это не опасно? — поинтересовалась Раиса, и по лицу Антона снова стало видно, как она теряет первые позиции в его личном списке сосочек-писечек.

— Это же не метил, — сказал Валик, рассматривая жидкость на свет, затем взболтал ее и убедился, что осадка нет.

— Как слеза младенца! — заметил оживший Слава, а Дима, протянув руку за стаканчиком, произнес:

— Ну, за науку!

Выпили. Закусывать было нечем, кроме глюкозы, потому обошлись обычным матом и занюхиванием рукавов халатов. Антон, заметив, что Валик только на язык попробовал свое творение, подскочил, весь такой воодушевленный, и обхватил пальцами руку Валика, поднимая ее вместе со стаканом.

— Я не пью! — возмутился Валик, расплескивая «слезу» на стол, но Антон взревел чайкой:

— Ты что, очкуешь, профессор? Нас отравить хочешь, а сам?.."

"Вторая пошла легче, как по маслу, тем более на голодный желудок — а ведь мама ждала к ужину, а там котлетки, суп с фрикадельками… Валик удивился, как быстро все мысли из него выдуло и сделалось так смешно и красочно, как в ебучих мультфильмах про фей и сказочных принцесс. А затем Калмык позвал Раю на танец, хотя никакой музыки не было, дотанцевал ее до кушетки, и они прилегли отдохнуть. Дима потом сказал, что они там умудрились сосаться, но Рая этот факт отрицала. Дима уронил голову на сложенные руки, Слава разливал «слезу» уже на троих, поскольку Маша сказала, что ей хватит, а Антон заявил, что Большой Вэл должен закрепить свое прозвище боевым крещением.

— Что. Ты. Несешь? — четко выговаривая, чтобы не сбиться, каждое слово, поинтересовался Валик.

— Нужно сделать то, что никогда бы не сделал! — ткнул в него пальцем Антон.

— Разрушить границы, — подсказала Маша.

— Да! — обрадовался ее сообразительности Антон. — Пройти обряд инциани… инициниализации.