Детство должно быть не только полезным, но еще и веселым.

Аня замирает, уставившись на экран, даже попкорн поначалу не берет. Я тоже замираю, любуюсь своим ребенком. Век бы на нее смотрела! Как по мне, нет в мире существа совершеннее, чем моя дочь. Знаю, что мое восприятие уж слишком субъективно, для каждой мамы ее ребенок — самое прекрасное создание на свете. Всё же эта девочка вырастет настоящим сокровищем. И как же мне жаль, что растет она в таком ужасном месте, где красота — совсем не благо.

Я обожаю в своей дочери абсолютно всё, начиная от забавного вздернутого носика, заканчивая чуть искривленными мизинцами на ногах.

Это наследство от ее биологического папаши. Единственное, что он ей оставил, за исключением набора ДНК.

А я ведь пыталась с ним связаться после той аварии… Находясь в полном отчаянии, была готова на всё. Рыдала, лежа в больнице, когда Аню забрали соцслужбы, и писала ему с разных аккаунтов в соцсети. Он блокировал все мои попытки с ним связаться. Ответил лишь раз, обозвав психованной прилипалой, и даже выслушать не захотел.

Во всем мире не найдется достаточно места, чтобы вместить всю мою злобу и ненависть к этому человеку.

Гад и сволочь! Помоги он мне тогда, может, никакого фонда и не было бы, и я бы не умирала каждую ночь от страха за Аню и ее будущее.

— Как зовут нового дядю, с которым ты живешь? — вдруг спрашивает она.

— Натан, — отвечаю, хоть и сама не знаю зачем.

— Передай ему спасибо за то, что тебя отпустил! — говорит дочь, набивая рот шоколадкой.

Я киваю, но понимаю, что вру. Никогда и ни за что не расскажу Натану об Ане. Ни один из моих будущих джентльменов не узнает о моей дочери. Больше я такую ошибку не допущу!

Среди детей, живущих в фонде, бытует байка, что некоторые дяди, которые решают забрать мам из фонда насовсем, забирают и их детей, строят настоящие семьи.

Моя Аня хоть и не признается, но только об этом и мечтает.

Когда Роман узнал, что у меня есть ребенок, он захотел познакомиться с Аней. Тогда ей было всего пять, это был наш с Войтовым первый год совместной жизни. Игры между нами случались лишь иногда, он был щедр, обходителен, и жизнь была более-менее сносной.

О, что за глобальное событие это было для моей дочери!.. Я одела ее в лучшее платье, заплела кудри в косы и повезла в дом Войтова.

Аня очень хотела ему понравиться и вела себя идеально. Говорила, только когда спрашивали, ела что давали, слушалась. День уже подходил к концу, всё было хорошо, пока дочь случайно не разбила одну из керамических статуэток. Ничего особенного, обычная ерунда, не было в той статуэтке какой-то глобальной ценности, но это отчего-то так взбесило Войтова, что он попытался ее наказать! Я не дала… После того, как отвезла Аню обратно, он на мне отыгрался сполна.