Когда вроде бы всё хорошо, а потом ты делаешь что-то, что воспринимается джентльменом как триггер, и уже через секунду из доброго и заботливого он превращается в законченного скота. При этом неважно, как сильно ты стараешься быть хорошей. Всегда найдется что-то, к чему можно придраться, что-то, что его взбесит. Они балдеют от эмоций, от осознания собственной власти… Ненавижу! Один бог знает, как я ненавижу таких мужиков.

Меня к такому готовили еще до того, как я попала к первому джентльмену, но на сто процентов к такому подготовиться всё равно не получится. Я никогда не понимала, какое удовольствие может получать человек, избивая другого? Что чувствовал Роман? Зачем ему это было нужно? Я не знаю… Для меня это тайна за семью печатями.

Как можно хотеть ударить живого человека, который к тому же намного слабее тебя? Притом, что он даже ничего плохого тебе не сделал! Ему ведь будет больно!

«Спокойно, Ждана, спокойно…»

Буквально выпинываю себя из болота паршивых воспоминаний, стараюсь сконцентрироваться на приятном. Но приятное вдруг берет и заканчивается.

— Всё, милая! Вечером обязательно продолжу!

Натан встает, поправляет одежду.

Я поворачиваюсь, сажусь и спрашиваю:

— Тебе точно нужно идти?

— Вот если бы кто-то в костюме Снегурки вчера перед Трубачёвым не станцевал, можно было бы и не ходить! А так… Встретимся вечером, Ждана!

Немножко краснею от воспоминаний о вчерашнем казусе, интересуюсь:

— Что мне делать без тебя?

— А что ты любишь делать?

Казалось бы, простой вопрос, но я неожиданно зависаю, не могу ответить.

Раньше любила читать в постели, но Роман изжил эту привычку — он ненавидел, когда я залеживалась в кровати, считал это необоснованным проявлением лени.

Обожала слушать музыку и принимать ванну, но опять-таки меня от этого отучили, чтобы я всегда могла услышать звонок или сообщение.

Нравилось гулять по парку, центральным улицам, даже по продуктовому рынку, чтобы купить что-нибудь особенное и приготовить на ужин. Да только кто же разрешит собственности в несколько сотен тысяч евро спокойно разгуливать где попало? Вдруг что случится…

— Так что? — улыбается Натан.

— Не знаю… — пожимаю плечами.

— Дорогуша, тебе сколько лет? — озадаченно хмурится он.

— Двадцать восемь… — поначалу не понимаю, к чему он клонит.

— Уж за двадцать восемь-то лет ты могла определить, как любишь отдыхать!

— Ага… — кажусь сама себе полнейшей идиоткой.

— Короче так, у меня для тебя на сегодня очень важное задание!

Вся подбираюсь, готовлюсь услышать какую-нибудь гадость, а он говорит:

— Выясни, как любишь проводить время! А чтобы было веселее выяснять, вот тебе на булавки… — он кладет на прикроватную тумбу карту.

Мои брови взлетают вверх так активно, будто к ним приделали реактивные двигатели.