— Это ты офигел! Я видел, как ты ее за волосы держал! Ты в два раза больше этой девчонки, но это не мешало тебе ей угрожать… Тянет на попытку изнасилования. Здесь это можно?"

"Шилов резко тушуется, грозно рычит в нашу сторону и уходит. А я поворачиваюсь к моей рыжей стервочке.

— Спасибо… — лепечет она, поправляя платье.

Оглядываю ее с ног до головы. Нет, она не хорошенькая, она восхитительная! Жадно впитываю в себя ее образ, на миг забываю, кто она такая, очень хочу обнять. Даже тянусь к ней, но резко себя останавливаю и с усмешкой говорю:

— Теперь понимаю, почему ты тогда назвала меня нищебродом… Думаешь, ты мне не по карману?

Еще недавно в ее взгляде было море благодарности, сейчас же только презрение.

Она строго чеканит:

— Не думаю… Знаю… Не тянешь ты на человека, которому по карману такая, как я!

И хватает же наглости! У меня от ее слов моментально начинается нервный тик, уже даже немного понимаю, почему Шилов так грубо к ней отнесся.

— Ах ты… — хочу ее отругать, да только кто бы меня слушал!

Рыжая сучка фырчит, разворачивается и быстро уходит.

Стою на месте, как оплеванный индюк… Почему индюк? Да только последнего индюка могла кинуть девка после того, как он второй раз спас ее шкуру!

Глава 29.

Аукцион

Тогда же:

Натан

«Значит, не по карману ты мне, да?» — рычу про себя, вспоминая ее злые слова.

И да, моя стервочка — всего лишь лот, будь она неладна. И снова да, я никуда не уехал — не смог. Ходил по залу в поисках рыжей королевы, но так и не нашел, она как сквозь землю провалилась. Впрочем, как и Шилов, я его больше так ни разу и не увидел.

А потом началось это драное шоу…

Я не знаю, сколько девушек поочередно выходили на сцену.

После десятой я перестал считать. Как их там только ни крутили на потеху публике, чуть раком не ставили и едва не заставляли показать сиськи. Зрелище было еще то… Девок много, а я запомнил лишь мою стервочку. Она вышла на подиум, как королева. Покрутилась, исполнила пару движений в стиле Bellydance, опалила взглядом половину гостей и ушла, гордо покачивая бедрами. Я получил от ее выхода такое удовольствие, какого уже давно не испытывал. Я готов на нее вечность смотреть, ей богу.

И ведь права, сучка такая, она мне не по карману! Хотя бедным я себя уже давно не считаю.

Бедность, на мой взгляд, вообще состояние ума, а я мог быть разве что на мели, и то давно такого не случалось.

Мой отец — ювелир. Самый настоящий, из тех, что сидят с лупами над работой сутки напролет. Моя семья всегда была состоятельной, хотя миллиардов не имела, в отличие от Трубачёвых, например, владеющих гигантской строительной фирмой. Ювелиры таких денег не зарабатывают, хотя этот бизнес был, есть и будет прибыльным. Мой отец всегда был при деньгах, а еще любил экономить.