— Да, не отец! Но девочка меня знает! Неужели вы думаете, что здесь ей лучше, чем было бы у меня в просторной квартире с хорошими условиями, я бы выделил ей отдельную комнату, нанял няню… Гораздо лучше, чем в маленькой спальне с десятью соседками, правда?

На эти мои реплики воспитатель лишь шумно вздыхает:

— Может быть, ей было бы у вас и лучше, но это не превращает вас в надежного опекуна…

— Почему?!

Тут уже она заговаривает резким тоном:

— Вы — тридцатисемилетний мужчина, не родственник, а она девятилетняя девочка!

— Не родственник, да, но и не педофил уж точно! Вам нечего опасаться за ее безопасность…

Она резко меня перебивает:

— Если бы вы были женаты, тогда, возможно, я могла бы походатайствовать…

Тут уже мои нервы не выдерживают:

— Как я могу быть женат, если собираюсь жениться на ее матери! Вы соображаете, что говорите?!

Она начинает терпеливо объяснять:

— Я всего лишь хочу сказать, что могла бы отдать девочку в семью на время, пока ищут ее мать… Но уж никак не одинокому мужчине!

«Я-то всегда считал себя холостым, а не одиноким…»

До встречи со Жданой думал, что таковым и останусь минимум до пенсии. Ни капли ни о чем не жалел… Теперь же ясно понимаю — если не разыщу мою рыжую любимую, стану именно одиноким, и одиночество это сожрет меня с потрохами — не подавится!

Жаль, грустные мысли делу не помогают, скорее уж наоборот."

"— То есть какой-то семейной паре вы девочку отдали бы, а мне нет, несмотря на мои возможности? — подвожу неутешительный итог. Воспитатель кивает, и тогда выкладываю свой последний козырь: — Я вижу, у вас большое, добротное здание… Но наверняка оно съедает кучу денег! Косметический ремонт, мебель… — потом красноречиво оглядываю ее кабинет. — Да и здесь не помешает сменить обстановку, уж очень мрачно!

— На что вы намекаете? — хмурит она свои тонкие брови.

— Я не намекаю, я прямо предлагаю спонсорскую помощь!

Не встречал приюта, которому не нужны были бы деньги. А это ведь приют! Причем не какой-то, а для жертв насилия, этой организации определенно нужна финансовая поддержка.

— Это, конечно, очень благородно с вашей стороны, — скрещивает руки на груди она. — Но я всё равно не могу доверить ребенка одинокому мужчине! Вот если бы семейной паре…

И тут мне в голову неожиданно приходит идея.

— Подождите немного, я сейчас вернусь!

Выхожу в коридор и набираю номер телефона родительского дома:

— Мама, мне нужна твоя помощь…

Не вываливаю на нее всю правду, даю лишь необходимую дозу. Молюсь, чтобы поняла правильно, не сыпала обвинениями и возмущениями в сторону Жданы, вошла в положение. И она не подводит, тут же заявляет:

— Еду!

— И отца возьми! — прошу напоследок.