Грузовик остановился, и из него вышел некто, с кем мне совсем не хотелось разговаривать.

– Никки, извини, я тебя не увидел!

Поэтому он сигналил? Потому что не увидел меня?

– Ничего страшного, Джереми, – сказала я, выдавив из себя дружескую улыбку.

Бату начал лаять на него и рычать. Он всегда защищал меня, а к Джереми у него было особое отношение.

– Как дела? – спросил он, воспользовавшись тем, что поблизости не было машин.

Наши отношения с Джереми были немного неловкими. У нас была небольшая история, ничего особенного, мы встречались всего несколько недель. Он был одним из тех детей туристов, что родились и выросли здесь, как и мы. Местные привыкли отзываться о таких детях как о тех, кого «усыновили», потому что они якобы были не с острова, хотя на самом деле, они-то как раз и были отсюда. Знаю, звучит запутанно.

– Хорошо, не считая того, что уже опаздываю, – я попыталась ответить ему сквозь лай моей собаки.

– Ах, точно! Прости… – сказал он, улыбнувшись. – Йога, верно?

Я кивнула.

– Может, как-нибудь заскочу к тебе на занятие, – добавил он."

"Мне пришлось изо всех сил контролировать эмоции на лице, чтобы было незаметно то, как меня не радует перспектива снова застать его на своих занятиях, потому что Джереми и близко не интересовала йога. Это, скорее, был единственный «случайный» способ быть со мной, в общем, это было… неловко, безумно неловко.

– Отлично, тогда увидимся, Джереми. Хорошего тебе дня! – добавила я, разгоняясь и объезжая его на своем мотоцикле.

От меня не ускользнул гневный взгляд, который он бросил на Бату. Но меня это ничуть не удивило, эти двое всегда недолюбливали друг друга. На самом деле Джереми ненавидел собак. Это еще одна причина, по которой у нас бы никогда ничего не получилось.

Я сказала «еще одна», потому что было слишком много причин, чтобы не быть с ним – можно было бы перечислять их днями напролет, начиная с того, как он был помешан на контроле и каким он был ревнивым. И в какой момент парень превратился из очаровательного человека в настоящего одержимого? «Где ты будешь сегодня в одиннадцать?», «Почему я видел, как ты завтракала сегодня с Яму?», «Мы встретимся сегодня в час, или ты снова будешь обедать с дядей?», «Почему ты разговаривала утром с Эко, у тебя не было работы?»

Какой кошмар!

Уйти от него было лучшим решением, которое я приняла за последний год, хотя он, похоже, еще не осознал этого. Какая жалость. Из всех парней на острове Джереми привлекал меня больше всех: парни с Запада были моей слабостью. Они нравились мне куда больше, нежели местные. Это в равной степени раздражало и нравилось мне. Нравилось, потому что так я чувствовала себя ближе к маме, поскольку она влюбилась в англичанина; а раздражало по причине того, что туристы приезжали сюда временно.