Три «мессершмитта» возвращались, как побитые псы, морально поддерживая издырявленного собрата.

Когда бомбежка позиций сорвалась, немцы предприняли несколько упорных атак с земли. Командир полка прислал капитану Гундиловичу саперов, они перегородили минами дорогу.

Не так и много установили противотанковых «тарелок» вместе с противопехотками, но два немецких танка влетели на мины. Артиллерии, чтобы добить их, не было, и немецкие ремонтники стали вытаскивать поврежденные машины тягачами.

Хотя тяжелые тягачи были частично бронированы и вооружены пулеметами, бойцы 4 й роты сделали все, чтобы усложнить им задачу.

Вспыхнул брезент на восемнадцатитонном тягаче «рамо». Пока его тушили, были тяжело ранены двое ремонтников. Пулеметчик Москаленко всадил очередь бронебойно-зажигательных пуль в капот второго тягача.

Командир ремонтной роты нервничал, он отвечал головой за эвакуацию подбитых танков, так необходимых для наступления на Москву.

Когда меткими выстрелами был убит еще один ремонтник, обер-лейтенант послал ускорить события своего помощника, старшего фельдфебеля.

Как не хотелось лезть фельдфебелю под пули! Он уже присмотрел участок плодородной земли под Смоленском и подал заявку.

После победы ее обещали удовлетворить. Шесть гектаров пахотной земли, выпасные луга, островок соснового леса. Он уже написал об этом жене, и она подыскивала управляющего.

Пуля угодила фельдфебелю в шею. Брызнула кровь, сразу замутилось, стало гаснуть сознание. Будущего землевладельца наскоро перевязали и уложили в тягач. Он умер там спустя четверть часа, крепко сцепив побелевшие кулаки.

Гектары ему уже были без надобности. Как павшему воину вермахта, ему полагались два метра земли и прощальный салют.

Танки на этом участке немцы больше не использовали, зато усилился минометный огонь. Одно из штурмовых отделений сумело взобраться с тыла на холм с левой стороны дороги и расстрелять в упор группу красноармейцев, державшую важную для обороны высоту.

Через полчаса на холм втащили 80 миллиметровый миномет, станковый пулемет «МГ 34», и вся линия обороны оказалась под прямым огнем."

"Несмотря на дополнительный взвод и несколько ручных пулеметов, присланных командиром в помощь капитану Гундиловичу, рота практически не могла высунуться из окопов.

Мины летели пачками по пятнадцать-двадцать штук. Затем наступал короткий перерыв. С высоты вел огонь «МГ 34», рассеивая длинные очереди, и снова начинали падать мины.

Немецкие артиллеристы поставили задачу обработать огнем все участки русской обороны. Миномет, не распыляясь сразу на все цели, каждый раз обстреливал определенный участок.

Эта педантичность и неторопливость приносили свои плоды. Прямых попаданий в узкие окопы было не так и много.