Станковый «максим», сдерживавший атаку был расстрелян из гранатомета. Второй номер пулеметного расчета успел бросить «лимонку», но немец в маскхалате, уклонившись от града осколков, достал его автоматной очередью.

Лейтенант Краев не знал, что на их участок брошена штурмовая рота, которая была предназначена для ведения боев непосредственно в Москве.

Солдаты и унтер-офицеры были рослые, хорошо подготовленные, прошедшие Польшу, Францию, Югославию.

Поселок и станция Крюково – это, конечно, не Москва, но здесь сформировался стойкий узел обороны, и штурмовую роту бросили на его ликвидацию.

Рота, насчитывавшая 180 солдат и офицеров, имела на вооружении три бронетранспортера, крупнокалиберные пулеметы, насколько огнеметов. Кроме штатных «машингеверов» «МГ 34», в каждом взводе имелись чешские ручные пулеметы «зброевка».

На центральном участке солдаты шли напролом, их поддерживали огнем пулеметов два бронетранспортера. Из подвала, превращенного в дот, ударила «сорокапятка». Снаряд угодил в двигатель, прикрытый довольно слабой броней. Вперед выдвинулись два огнеметчика и, не обращая внимания на пули, подожгли дот.

Ревущее пламя рвалось из амбразур, детонировали снаряды «сорокапятки», выскакивали горящие русские солдаты. Их не торопились добивать.

– Пусть покувыркаются, пока огонь не сожжет им кишки, – улыбаясь, рассуждал немецкий лейтенант, командир взвода.

Один из бронетранспортеров, девятитонный «ганомаг», буквально сметал все вокруг из двух своих пулеметов. Пехотинцы забрасывали гранатами траншеи и окна домов бараков.

Андрею Краеву доложили, что немцы прорывают оборону. Красноармеец в обгоревшей шинели с закопченным лицом докладывал:

– Крепко напирают, товарищ лейтенант. Взводного убили, дот сожгли вместе с пушкой. Люди живьем сгорели. Помощь нужна…

– Где винтовка? – отрывисто спросил Краев.

– Гранатой взорвало…

– А сам жив?

– Я стрелял, а фриц гранату бросил. Ствол согнуло и щепки от цевья в разные стороны. Я успел на дно окопа броситься. Фриц прямо на меня спрыгнул, но я вытерпел, не вскрикнул. Он меня за мертвого принял. В окопе еще двое убитых лежали, все в крови…

– Ясно, – перебил его лейтенант. – Возьми винтовку у погибшего, вон в углу стоит, и гранатами запасись. Коржак, бери десяток людей и разберись там.

В последнюю секунду хотел отменить приказ. Ивана в каждую дырку сует, надо поберечь. Кроме него, роту в случае чего некому будет возглавить. Орехов еще совсем неопытный, хотя взвод уверенно взял в руки и воюет неплохо.

Немецкая штурмовая рота была уверена в себе. Но и бойцы 8 й гвардейской дивизии имени генерала Панфилова прошли такие бои, что, шагая вслед за Коржаком, испытывали только злость и нетерпение.

Страшно, когда ты сидишь под огнем, ожидая смерти.