— Вы кто? — сидящая за столом женщина подняла голову от бумаг и окинула их недовольным взглядом.

Марина нащупала руку стоящего чуть сзади Демьяна. Ладонь у него оказалась теплой, почти горячей. И влажной. Волнуешься? Не боись, отобьёмся. И она подтянула мальчика чуть к себе и вперед.

— Меня зовут Голубятникова Марина Геннадьевна. Нам назначено.

Женщина встала из-за стола.

— А, Лопатин. Явился.

Марина почувствовала, как дернулась в ее ладони рука Демьяна. Ну да, Марина даже в каком-то смысле разделяла эмоции мальчика. Директор школы и в самом деле чем-то напоминала рыбу — наверное, из-за круглых глаз навыкате. А еще она и в самом деле была сутулой, и голова втянута в плечи, так, что шею почти не видно. Какие-то нелепые красные бусы на отсутствующей шее и не очень аккуратное каре из сальных волос довершали картину.

— Добрый день, Галина Евлампиевна, — без запинки произнесла Марина. — Вы хотели меня видеть?

— А где твой отец, Лопатин?

Что за манера называть ребенка по фамилии, будто у него имени нет?"

"— Дело в том, что Андрей… — Марина на секунду замешкалась. Черт, почему она не спросила отчество Андрея! Ну да что уж теперь. — Андрей сейчас в больнице. У него аппендицит.

— А вы кто?

На лице директора появилось подозрительное, даже брезгливое выражение. За кого она приняла Марину? За сожительницу? Любовницу? Демьян, похоже, тоже что-то такое считал с лица Галины Евлампиевны.

— Это моя тетя! — голос его от волнения звучал звонко.

Лицо директора несколько разгладилось.

— Вы сестра Андрея Евгеньевича?

Евгеньевича. Отлично. Надо запомнить.

— Я сестра матери Демьяна.

— Покойной?

Ты вот зачем это делаешь? Зачем ты специально при мальчике тыкаешь ему в его горе?! Марина чувствовала, как неприязнь перестает во что-то большее.

— Да. Моя покойная сестра Наталья — мать Демьяна.

Господи, прости за ложь. Она во благо.

— Хорошо, — после паузы кивнула директор. — Присаживайтесь.

Марина отпустила руку Демьяна, напоследок сжав. Не дрейфь. Я не отдам тебя на съедение этой рыбе.

— Итак? — они устроились за большим столом для совещаний.

Директриса, похоже, оказалась не готова к этому ровному вежливому «Итак?». Она переложила на столе какие-то документы.

— Итак, ваш племянник устроил драку. Это очень серьезно!

Марина взяла паузу. Рыба Евлампиевна тоже молчала.

— И?

— Что значит — «и»? — раздраженно отозвалась директриса.

— Я жду подробностей.

— Каких?!

— Всех, — кротко отозвалась Марина. — Дата драки. Участники. Свидетели. Характер нанесенных в драке повреждений, — Марина потянулась к портфелю, достала блокнот, ручку. Поправила очки. — Вы правы, Галина Евлампиевна, вопрос очень серьезный. Поэтому во всем надо тщательно разобраться, мелочей тут нет.