— Почему?

— Что ты хочешь услышать от меня? Ты передумал? Я не передумала.

Ясно. Просто не будет. Но отступать он не собирается.

— Марин, я, возможно, среагировал не так, как ты ожидала. Потому что это было неожиданно. Но ты же понимаешь, что я… Я знаю, что такое быть родителем. Это ни хрена не просто.

— Я проверю это на собственном опыте.

— Марин! Я сожалею, что… что так получилось. Еще раз повторю — извини.

— Услышала.

Как же он не выносит это «Я тебя услышала»!

— Хорошо. Перейдем от слов к делу. У нас будет ребенок.

— У нас?

— У нас, — с нажимом повторил Андрей. — Это наш ребенок.

— Хорошо. Дальше что?

Может, поторопился он с разговором? Может, надо было дать Марине время остыть? Сейчас она просто колючка колючкой. Предводительница ежей.

— Как минимум, в свидетельстве о рождении будет стоять мое имя в графе «Отец». И у ребенка — моя фамилия. Финансово пятьдесят на пятьдесят как минимум.

— А ты справишься?

Бьет, вообще не стесняясь. Наверное, заслужил. Но больно же!

— Справлюсь.

— Хорошо. А теперь уходи.

Слова кончились все, кроме нецензурных. Она ему вообще не даст второго шанса? Что-то засвербело в голове про второй шанс. Уже что-то было один раз про второй шанс. И…

— Марин, я понимаю, что вел себя не очень. Но пойми и ты меня. Я… Я же реально все это еле вывожу и…

— Лопатин, я тебе сказала уже один раз, повторю еще раз: жалость — вообще не твое. Неубедительно.

Родившийся внутри рев Андрей пресек в последнюю секунду. На беременных женщин кричать нельзя. Да и вообще, в целом он получает за дело. Но как-то хотелось, чтобы уже хватит.

— А чего это ты меня по фамилии стала называть?

— Привыкаю, — огрызнулась она. — Ты же настаиваешь на том, чтобы у ребенка была твоя фамилия.

— А ты… А твоя… Голубятникова — это прям твоя фамилия? Или этого…

— Голубятникова я по мужу.

Вообще безобразие. Все Лопатины, а она непонятно с чьей фамилией. Андрей чувствовал, что улыбается, и наверняка глупо. Но все стало как-то вдруг понятно. Предельно ясно и понятно.

— А теперь уходи, Лопатин. Правда.

Марина устало привалилась к стене. А Андрей почувствовал, как что-то предупредительно щелкнуло в голове. Он во всякие знаки и предчувствия отродясь не верил. Но сейчас… Или просто Маришка слишком бледная. И какого-то черта не спит в первом часу ночи. Не его же ждала?

— А ты чего не спала?

— Бессонница. Гомер. Тугие паруса.

— Чего?!

— Я устала. Уходи, Андрей.

Марина развернулась и пошла в спальню.

Вот сейчас он точно не уйдет.

Марина сидела на кровати. Андрей бросил взгляд за ее спину. Вот стоит только чуть-чуть косячнуть, и на твоем месте, рядом с твоей женщиной спит какой-то гусь!

Марина зябко передернула плечами, сильнее стянула ворот халата.

Заболела, что ли?! Нет, ей сейчас это совсем некстати.