Риджер грозно повторил, что до окончания расследования виски продаваться не будет, и тут все трое в голос начали твердить, что ничего не знают и не понимают и что нам надо переговорить с… э-э… переговорить с…

- С начальством? - предположил я. Они тупо закивали.

- Так пошли, - сказал я. - Где тут ваше начальство?

В конце концов помощник помощника управляющего выдавил, что управляющий в отпуске, а помощник управляющего болен. И что головное управление должно срочно прислать им замену.

- Головное управление? - удивился я. - Но разве этот ресторан принадлежал не Ларри Тренту?

- Э-э… - с самым несчастным видом начал помощник в черном. - Я, право, не знаю. Вообще-то сам мистер Трент никогда не говорил, что не является владельцем. А потому, как мне кажется, он все же им был. Но, когда я сегодня утром пришел на работу, телефон просто разрывался. Звонили из управления. Так, во всяком случае, они сказали. Этот человек, он хотел переговорить с управляющим. Ну я объяснил ему все, и он сказал, что пришлет кого-нибудь из своих, прямо сейчас, немедленно.

- А кто вел дела вчера? - спросил Риджер.

- Что? Ах вчера… Вчера мы были закрыты. Как обычно, по воскресеньям вечером.

- Ну а в обеденное время?

- Тут был помощник управляющего. Но он, знаете ли, подхватил грипп и сразу после закрытия ушел домой. Ну и, конечно, сам мистер Трент тоже был здесь до открытия, приглядывал за тем, чтобы все было в порядке, перед тем как отправиться к мистеру Готорну.

Все они, похоже, были деморализованы и в то же время держались вызывающе, видя в полицейском своего кровного врага. Ситуация не улучшилась и с прибытием к Риджеру подкрепления: двух констеблей в униформе, которые привезли с собой липкую ленту и наклейки для опечатывания бутылок.

Я опрометчиво предложил Риджеру проверить также и вина.

- Вина? - нахмурился он. - Да, пожалуй, вы правы. Но и с крепкими напитками будет достаточно возни.

- И все же, - пробормотал я, и тогда Риджер попросил помощника показать мне, где держат вина, и оказать мне всяческое содействие, а затем приказал одному из констеблей принести все отобранные мной бутылки в бар. Помощник, видимо, решив, что проявленная им ретивость и услужливость станет свидетельством снежно-белой репутации, никаких препятствий чинить мне не стал, и вот через некоторое время, поминутно сверяясь с картой вин, мы с ним и констеблем отобрали нужные бутылки и вернулись в бар с двумя большими корзинами.

Когда все бутылки с крепкими напитками были опечатаны, настал наш черед. Я выложил бутылки из корзин на два столика - шесть с белым вином на один, шесть с красным на другой. Затем достал из кармана свою любимую открывалку.

- Эй, - запротестовал бармен, - а вот этого не надо.

- За каждую откупоренную бутылку вам заплатят, - небрежно отмахнулся я.