Наконец мы свернули налево и медленно поехали вдоль по улице.

- Вот она, - небрежно бросил Джерард. - Видите?

Я взглянул в указанном направлении и увидел высокую кирпичную стену со столь же высокими запертыми воротами. На воротах поблекшие белые буквы складывались в надпись: «Стюарт Нейлор боттлинг», ниже висел замок размером с чайное блюдце.

Да сюда ни за что не пробраться, подумал я. Слава тебе, Господи…

- А в конце улицы сверните налево, - сказал Джерард. - Где-нибудь там и запаркуемся.

Это был один из тех районов, где предприятия легкой промышленности возводились среди жилых кварталов, образуя как бы единое целое. Мы проехали мимо домиков с кружевными занавесками на окнах, маленькими садиками у входа. И запаркова-лись у обочины в ряду других машин, принадлежавших местным обитателям. Небось уже едят себе свои ростбифы, мрачно подумал я. Йоркширские пудинги, соус… Было уже время ленча, живот у меня подвело, а в желудке точно бабочки порхали, целая стайка, как в бразильском тропическом лесу."

"Медленно, словно прогуливаясь, прошли мы по улице и не встретили на ней ни души, если не считать пожилого господина, терпеливо ожидавшего, пока его собака не сделает свои дела у фонарного столба.

Дойдя до ворот восьми футов в высоту, выкрашенных в поблекшую на солнце темно-зеленую краску, Джерард остановился и, закинув голову, стал разглядывать их, точно читал надпись из больших белых букв.

- А на каменном заборе наверняка рассыпано битое стекло, - заметил я. - И еще протянута проволока под напряжением. И не говорите мне, что можете сбить этот замок. Он полтонны весит.

- Нет необходимости, - спокойно ответил Джерард. - Раскройте глаза пошире. В больших массивных накрепко запертых воротах имеется, как правило, маленькая дверь, в которую может проскользнуть всего один человек. Вот она, прямо перед нами, по левую руку… Замок, насколько я могу судить, весьма примитивен. И если мне не удастся отворить эту самую дверцу, считайте, что лучшие годы своей жизни я потратил напрасно.

Он перестал читать надпись и двинулся дальше, время от времени поглядывая на прорезанную в воротах дверцу.

- Вы курите? - спросил он.

- Нет, - удивленно ответил я.

- Тогда завяжите шнурок.

- Хорошо, - смекнув, к чему он клонит, я послушно нагнулся и сделал вид, что завязываю несуществующий шнурок на своих мокасинах.

- Мямля! - раздался над головой голос Джерарда.

- Что?

- Да входите же!

Тут к своему изумлению я обнаружил, что узенькая дверца открывается. Джерард оказался на удивление проворен. Я заметил, как он убирает во внутренний карман кусок прозрачного пластика, одновременно косясь в ту сторону, где собака вновь испытывала терпение хозяина, пристроившись у очередного столба.