Приподняв ткань тента, я различил пиджак, застегнутый на все пуговицы, шелковый платочек и руку, безжизненно откинутую в сторону. Пальцы все еще сжимали разбитый бокал. А дальше, там, куда легла основная тяжесть и где должна была бы быть шея, виднелось алое месиво.

Я опустил полотно, меня замутило.

- Плохо дело, - сказал я мужчине, следовавшему за мной по пятам. - Похоже, голова у него попала под переднее колесо. Он мертв.

Мужчина ответил мне испуганным взглядом, и мы с ним, взяв чуть в сторону и опустившись на четвереньки, начали продвигаться к задней части кузова.

Над нашими головами отчаянно ржала и стучала копытами запертая в фургоне лошадь. Она была возбуждена сверх всякой меры, и больше всего ее, несомненно, тревожил запах. Лошади просто не переносят запаха крови. Однако пока я не видел возможности опустить настил и вывести ее оттуда.

Мы нашли еще одного араба, живым. Он лежал на спине, из руки текла кровь, и молился Аллаху. Мы вытащили его, а чуть позже на том месте, где он лежал, обнаружили винтовку.

- Совсем с ума посходили… - проворчал мой напарник.

- Однако хозяина своего все равно уберечь не смогли, - заметил я.

Стоя на коленях, оба мы в молчании взирали на останки шейха. Голова в белом тюрбане с золотыми шнурами была цела. Все остальное тело прикрывало покрасневшее от крови полотно шатра, и мой напарник, схватив меня за руку, вдруг прошептал:

- Идемте! Не смотрите! Ему уже ничем нельзя помочь.

Я подумал о полицейских и врачах «скорой», которым все равно придется смотреть, однако послушался, и мы оба молча стали пятиться назад, к не-сорвавшейся с опоры части шатра, откуда принялись сооружать новый туннель, чтоб подобраться к фургону с другой стороны.

Именно там мы и наткнулись на Джека и Джимми. Оба были без сознания, но пульс прощупывался, оба были прижаты к земле толстой опорной стойкой - она придавила Джеку ноги, а Джимми - грудь. Сдвинуть стойку нам оказалось не под силу, но вся эта возня привела Джека в чувство, и он тихо застонал от боли.

Напарник чертыхнулся сквозь зубы. Я сказал:

- Я побуду здесь, а вы ступайте и приведите еще людей. Надо снять с них это покрывало.

Он кивнул и исчез, тяжелые складки ткани сомкнулись за ним, и я оказался наедине с пострадавшими.

Джимми выглядел просто ужасно - глаза закрыты, и без того длинный нос заострился и казался еще длинней, из уголка рта ползла струйка крови.

Джек продолжал стонать. Я, подобно Атланту, приподнял на плечах тент и держал до тех пор, пока не вернулся мой напарник с двумя помощниками и козлами.

- Ну, что теперь? - нерешительно спросил он.

- Поднимем стойку, - ответил я. - Возможно, это причинит боль Джеку, зато есть шанс спасти Джимми. Иначе ему конец.

Все согласились.