Будем убирать всех, кто может нам помешать. Есть у меня верные люди, остались. Со сталинских времен, с хрущевских. Переговорить с ними нужно.

– Знают двое…

– Знает и свинья. Все понимаю, но иначе никак. Буду говорить только с самыми проверенными.

Собеседники затихли, дальше ехали молча, обдумывая сказанное. Если получится – выигрыш будет невероятный по своему размеру. Если нет – и проигрыш невероятный. Смертельный. Но кому еще устраивать заговоры, как не спецслужбам? Потому каждый из них уже прокручивал в голове все возможные варианты развития событий, строил планы разговоров с людьми, планировал и просчитывал.

Работа пошла. Теперь важно, чтобы все не сорвалось из-за какой-нибудь мелочи, а потому мелочей в этом деле быть не должно.

* * *Я купил в газетном киоске газету «Труд», «толстушку», еще пару газет и пошел домой – читать и думать. С тех пор как забросил письмо Шелепину, прошло уже несколько дней.

Приехал я из Москвы, имея в кармане новенькое удостоверение члена Союза писателей СССР. Все прошло без сучка без задоринки – вышел, выступил, ответил на вопросы. Не хохмил, не улыбался – все было тупо и чинно.

Мне задали вопросы о международном положении – я ответил строками из газетных статей. Меня спросили о политике партии и правительства в целом в отношении народов страны и конкретно в отношении развития писательского дела – я ответил в духе того, что, если бы не партия и правительство, всем писателям пришел бы кирдык. И что мы счастливы жить под предводительством КПСС.

Единственная затыка произошла тогда, когда какая-то бабка, очень похожая на булгаковский персонаж, «старую комсомолку», спросила меня, почему я в таком возрасте – и не в партии? Тогда я ответил, что я счастлив был бы находиться в такой замечательной партии, но вот какая закавыка – не знаю, как это сделать.

Я ведь терял память и вообще не знаю, кто я такой.

После чего вся комиссия нездорово оживилась и начала расспрашивать меня – как так случилось и каким образом… ну, и всякое такое. Я отвечал максимально доброжелательно, и в конце концов от меня отстали. Не вечно же им сидеть на заседании! Новый год на носу!

Вклеить фото в удостоверение – плевое дело.

Так что я уехал из Москвы, будучи уже настоящим писателем. И теперь мог не опасаться статьи за тунеядство.

Мы с Зиной сразу, как я приехал в Саратов, пошли в ресторан и отметили это событие. Важное, конечно, событие. Очень важное.

А потом я снова включился в работу, и только теперь я покупал каждый номер газеты «Труд», органа ВЦСПС. Но пока никакой информации для меня в газете не было.

Глава 5

«Возможны ли полеты на далекие звезды?»"

"Я читал заголовок, и в душе у меня пели соловьи.