– Это что-то меняет?

– Нет, наверное, – медленно проговорил Севка. – Четыре жизни, десять жизней… Какая разница? Но потом мы… я могу считать себя свободным? Больше ко мне никто не придет? А если придет, то я смогу просто так послать к чертям собачьим?

– Да, – коротко ответил Евграф Павлович. – Только вы внимательно выслушаете меня перед расставанием и примете…

– Нет, спасибо. Я уже принял…

– Не нужно спешить.

– А где это все будет происходить? – спросил Богдан, заглянув в листок со схемой. – В каком городе? У нас или?..

– А какая разница? – улыбнулся Костя. – Мы входим-стреляем-уходим, воронка всего в ста метрах на входе и еще в ста метрах на выходе… Тут главное – темп.

– А куда вы выйдете потом? – не унимался Богдан.

Костя и Севка посмотрели на Евграфа Павловича.

– В нужное время и нужное место, – ответил старик и встал. – Не ошибетесь. И нам уже пора, как я полагаю. Вы своих парней отпустите, наверное, Богдан. Тех, что во дворе. Пусть себе едут по домам, нечего им мерзнуть…

Богдан оделся и вышел.

– И еще, – сказал Дед, когда дверь за Богданом закрылась. – Что касается следующего задания. Слушайте меня внимательно и не перебивайте.

Давать ответ сразу не нужно, но когда вы закончите эту операцию, ответ уже должен быть готов.

Севка выслушал задание молча, лишь пару раз искоса бросил взгляд на Костю. Тот смотрел на лежащий перед ним пистолет и тоже молчал. Было видно, что молчание дается нелегко, но Костя справился.

– Такие дела, мальчики, – печально сказал Дед. – И никто, кроме вас…

– А сразу с этого начать можно было? – спросил Севка. – Не играть в психологию, а тупо объяснить, что мы в глухом углу и что…

– Нет. Вы должны были принять решение.

И снова его принять. И снова. Даже после выполнения второго задания у вас будет выбор. Настоящий выбор, не отягощенный личными обстоятельствами.

– Морковка все дальше, – сказал Севка. – И кто даст гарантию, что ее снова не отодвинут?

– А кто даст гарантию, что нас не будет ожидать засада? – вмешался Костя. – И что там будет четверо, а не полтора десятка? И что, в конце концов, воронка на выход откроется? Понимаешь, Сева, тут как в религии – вопрос веры. Ты веришь начальнику или нет? Я Деду верю.

Севка пошел в коридор.

Они с Костей оделись в осенние куртки, выходить им предстояло в октябрь, а тот, по словам Деда, был – будет – сухим и жарким.

Пока добирались до парка – замерзли.

Богдан протянул на прощание руку, Севка ее пожал и пошел к куче строительного мусора. Остановился, посмотрел на часы, которые ему вручил Евграф Павлович.

Через минуту.

Старик стоял, подняв руку над головой, рядом с ним топтался Богдан, оглядываясь по сторонам в ожидании появления той самой загадочной воронки."

"– А Дед его завербовал, – тихо сказал Костя.