И в этом виноват я.

Выходит так. Если бы подчинился и вернул Ани, когда требовал донор, сейчас не было бы этой подставы.

Эта вот хрень как раз та самая. Долбанный страх сбывается. Неправильно принятое решение, которое тянет за собой паршивые последствия.

— Кис, — тихо зовет сестрёнка. — Кис, ты плачешь? — удивляется она.

— Мальчики не плачут, — улыбаюсь ей, чувствуя, как слиплись влажные ресницы. — Они просто иногда не вывозят и ошибаются. Прости, Ани, — сжав зубы, крепко обнимаю сестру.

— Зато не в детском доме, — шепчет она мне то, что обычно говорю я. — И ты рядом.

— Я рядом, малая. Рядом…

Прощаюсь с Анаит. Выхожу на улицу. Закуриваю и сажусь на байк. Агрессивно срываю его с места, вылетая за ворота и уходя в точку на высокой скорости. Петляю между машин, не различая дорог и направлений.

Я облажался. Мне пришлось унижаться. Сестра увидела мою слабость…

Ломает, выть хочется.

Контролировать они меня хотят. Да куда, мать их, я денусь? Я встрял по уши в собственную жену и хер я её куда отпущу! Я для Ани лучшего хочу. Чёртово время! Всё, что я попросил у донора — немного времени. Но он так боится не справиться со мной, что давит через сестру.

«Трус, блядь! Ты не отец мне! Ты ёбаный мудак!» — ору до хрипа глубоко внутри себя. Снаружи я слился со своим байком, со скоростью, с дорогой. У меня все мышцы горят от перенапряжения.

Перед глазами мелькает разделительная полоса очередной дороги. Хер знает, где я еду. Поднимаю взгляд, чтобы наконец осмотреться. Сердце моментально взвинчивает обороты на максималку. Передо мной разворачивается тачка, решившая ехать в другую сторону. Мозг уже понял, что это конечная.

«Прости меня, мама» — несётся в голове.

Байк влетает передним колесом в борт застрявшей на развороте машины. Мне даже не больно. Просто свет гаснет, и всё.

Глава 44

Стефания

Меня так резко будит звонок в дверь, что на несколько секунд становится нехорошо. В ушах шумит и сердце заходится, давя на грудную клетку. Сажусь на кровати, моргаю. У Саркиса ключи, да и на смене же он. Кто тогда?

Тишина заставляет сомневаться. Вдруг приснилось?

Трель звонка раздаётся вновь, отвечая на мой вопрос. Спускаю босые ступни на пол и иду открывать.

— Кто там? — в глазок, как назло, ничего не видно.

— Это Гордей, Стеф. Открой.

Посреди ночи?

Тряхнув головой, проворачиваю внутренний замок и распахиваю дверь. На пороге действительно друг и тренер моего мужа. Мрачный, бледный. В карих глазах расплылась чернота.

Живот невольно поджимается до боли, и дыхание начинает сбиваться.

— С ним что-то случилось? — спрашиваю упавшим до хриплого шёпота голосом.

Гордей проходит глубже в нашу обновлённую прихожую. Берёт меня за руку. У него пальцы холодные, а на улице лето.

— Кис на байке в тачку влетел.