«В конце концов, вряд ли он так уж хорошо набил руку, убивая молоденьких девушек, — утешала она себя. — Окажу ему сопротивление, а тут и Мариша на выручку подоспеет. Народ по тревоге поднимет. Это уж она хорошо умеет».

И в самом деле, попробовал бы он, этот народ, увиливать от исполнения своего гражданского долга, когда за дело бралась Мариша. Это было решительно невозможно, уж Юлька по себе это точно знала. Тем временем они с Петей поднялись на второй этаж и остановились возле чистенькой двери, облицованной симпатичным, цвета потемневшего серебра металлопластиком с муаровыми узорами по всей поверхности.

Юлька с интересом проследила за действиями Пети. Сначала он долго жал на пимпочку звонка, потом извлек из кармана ключи и принялся ковыряться в замочной скважине.

— Странно! — наконец выпрямился он. — Не открывается. Заснул он там, что ли?

И он снова нажал на звонок. Юлька насторожилась. В последнее время вокруг появлялось слишком много трупов, поэтому Петина фраза, казалось бы, самая обычная, в данных обстоятельствах ее встревожила.

— Не нужно туда входить! — вырвалось у нее.

— С чего бы это? — удивился Петя.

 — Специально тащилась в такую даль, чтобы повидаться с Сеней, а теперь на попятный?

— Но ты же сам говоришь, что его там нет, — пробормотала Юлька.

— Ничего я такого не говорю! — с досадой отозвался Петя. — Просто заснул или вышел куда-нибудь. Хотя и странно…

Но что ему было странно, он не договорил. Потому что в этот момент он додумался нажать на ручку двери, и та отворилась сама собой. Вот это было уже действительно странно. И Юлькина душа, которую до сих пор наполняло смутное беспокойство, теперь трепыхнулась как пойманная птичка.

Но дальше было еще хуже. Открытая дверь по сравнению с тем, что творилось в самой квартире, была сущим пустяком.

— Ой! — совсем по-бабьи зажал себе рот Петя, войдя в прихожую. — Что тут творилось?"

"И действительно, в прихожей был, мягко говоря, бардак. А если честно, то там по всему полу была разбросана одежда и обувь, а вешалка валялась перевернутой. В единственной комнате тоже обнаружился страшный беспорядок. На диване кучей лежали смятые льняные простыни. Одна подушка валялась на полу, а вторая почему-то оказалась на серванте. Вся мебель в комнате стояла как-то косо, словно мимо кресел, журнального столика и тумбочки с теле— и видеоаппаратурой прошелся тайфун.

Некоторые предметы в серванте валялись перевернутыми, словно и он получил приличный толчок. Но не это поразило Юльку. В конце концов, в квартире, похоже, жили холостяки. А разве можно от предоставленных самим себе мужчин ожидать порядка и уюта. Хотя, вообще-то, разгром был явно свеженьким. Но не это взволновало до глубины души Юльку. Хуже всего показались ей пятна, видневшиеся на ковре и полу.