Что ни сочини —Нет объяснений этому толковых!Скала лежит – и пусть себе лежит,А объяснять тут – праздный труд и стыд.Одни простые люди смотрят зрелоНа это всё – их с толку не собьёшь;Народу здравый смысл докажет всё ж,Что чудеса все эти – беса дело.Так говорит Мефистофель во второй части трагедии Гёте «Фауст»."

"По здравом размышлении ничего другого не придумаешь. Откуда могут взяться огромные, чуждые данной местности каменья? Их множество в северной половине великой Русской равнины и вообще на севере Европы и Северной Америки.

Внушительно выглядят крупные камни в чистом поле или на вершине холма.

Подойдёшь, посмотришь: под глыбой обычная неплотная почва, травка выбивается. Никаких скал поблизости нет. Ясно: камень здесь чужой, приблудный, валун. Как он сюда попал? Кто его приволок и откуда? Не с неба же он свалился и не вылез из земли, как осенний гриб после дождя! Будь он один, можно было бы предположить, что люди когда-то зачем-то привезли и установили его. Но валунов – миллионы!

В русских сказках такой камень стоит на распутье, остановится перед ним витязь и читает… Да как прочесть знаки на валуне начертанные? Какие-то царапины, выбоинки, ложбины.

На буквы и рисунки не похожи. Долго эти письмена никто на свете прочесть не мог.

Только в XVIII веке учёные, после того как были открыты дальние страны, вдруг заметили у себя в родных краях с детства привычные валуны и удивились: откуда они? В ближайших окрестностях нет скал, откуда они могли отколоться. Реки не могут переносить крупные валуны. Следы Всемирного потопа? Нет никаких соответствующих потопу наносов.

В Германии было создано общество, целью которого было найти родину местных валунов. Их назвали эрратическими, то есть бродячими, блуждающими. Но решить их происхождение оказалась слишком трудной задачей. Напрасно члены общества обследовали окрестные горы и холмы, отъезжая всё дальше от родных мест. Горные породы, подобные тем, из которых состояли валуны, словно сквозь землю провалились.

Одну из таких глыб в XIX веке перевезли (верней, приволокли) к зданию Берлинского музея и сделали из неё огромную чашу, напоминающую бассейн для купанья.

Другой валун весом в полторы тысячи тонн вытащили из болота под Петербургом и несколько лет волочили в тогдашнюю столицу России, чтобы водрузить в основание Медного всадника.

К концу XVIII века выяснилось, что большинство «бродячих камней» состоят из первозданных, как тогда говорили, наиболее древних и прочных пород, часто – из гранитов. Люди давно использовали их в строительстве, укладывая в основания домов, вымащивая булыжниками дороги, воздвигая крепостные стены.