И когда через некоторый срок проявляются непредвиденные результаты этого влияния, люди не всегда находят им правильное объяснение и ссылаются на стихийные бедствия. Об этом написал полторы сотни лет назад Фридрих Энгельс:

«Людям, которые в Месопотамии, Греции, Малой Азии и в других местах выкорчевывали леса, чтобы получить таким путём пахотную землю, и не снилось, что они этим положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их, вместе с лесами, центров скопления и сохранения влаги. Когда альпийские итальянцы вырубали на южном склоне гор хвойные леса, так заботливо охраняемые на северном, они не предвидели, что этим подрезывают корни высокогорного скотоводства в своей области, ещё меньше они предвидели, что этим они на большую часть года оставят без воды свои горные источники, с тем чтобы в период дождей эти источники могли изливать на равнину тем более бешеные потоки».

Во второй половине XIX века накопилось множество фактов, доказывающих решающее влияние деятельности человека на судьбы ландшафтов. Доказательству этой идеи была посвящена обширная сводка Георга Марша «Человек и природа, или о Влиянии человека на изменение физико-географических условий природы» (1863). Эпиграфом к этой работе послужило высказывание Г. Бушнеля: «Ветры, бури, землетрясения, моря, атмосферические явления не произвели на Земле столь великих изменений, какие произвёл человек с тех пор, как явился на ней и начал над ней господствовать».

На многочисленных примерах Георг Марш доказал катастрофические последствия для окружающей среды тех непредвиденных результатов человеческой деятельности, которые Энгельс относил к разряду вторичных и третичных. Рассказывая о запустении некогда цветущих, плодороднейших областей Римской империи, Персии, Ближнего Востока и Северной Америки, Георг Марш доказал: это было результатом невежественного небрежения человека законами природы, следствием войн, гражданской и церковной тирании и злоупотреблений."

"Человеку-труженику тяжело выдерживать и социальный гнёт, и действие разрушительных сил природы. И тогда поля, расчищенные его трудами, снова покрываются дикой, лесной растительностью или превращаются в бесплодные степи. А после революций и социальных реформ, а также благодаря научно-техническим достижениям «гиперборейские страны Европы одолели суровость климата и достигли такого богатства и разнообразия в производительности, какими едва ли пользовались даже житницы Древнего мира, несмотря на все их естественные преимущества».

Безусловно, климат оказывает воздействие на цивилизации. Но таков лишь самый общий и неопределённый вывод. Переход к конкретному анализу климатических изменений по историческим данным сопряжён с множеством трудностей.