И тут неожиданно — для ваньков — грянула страшная засуха 1933 года.

И произошла катастрофа — как некий итог той вековой мерзости, которую накопила в себе старая «Расея» и которую просто не успела вычистить до конца из народной души новая Россия.

Когда же проблема создания социалистической базы крупного товарного производства зерна была — через лишения и непонимание — в основном решена, в СССР уже во второй половине 30-х годов начался бурный рост не только промышленности, но и сельского хозяйства. И к 1941 году основная масса бывших середняков уже искренне стала сторонником коллективного хозяйствования.

Хотя народишко Ванек полностью, увы, не исчез, по-прежнему сосуществуя рядом с великим народом Иванов. Причём ваньки ведь были не только в деревне, но и в городе, и в армии. И носили они не только селянские портки, но и рабочие косоворотки, и красноармейские гимнастёрки. Ещё больше их — в процентном отношении — было среди тех, кто носил френчи, мундиры, портфели и сознание собственного руководящего величия."

"И в деле обороны России в последние два-три года перед катастрофой 1941 года происходило нечто подобное тому, что происходило в сельском хозяйстве России в последние два-три года перед катастрофой 1933 года.

С одной стороны, Иваны и Марии прилагали огромные творческие усилия… Одни — для того, чтобы как можно быстрее в условиях очевидного исторического цейтнота построить могучую индустриальную державу, способную надёжно защитить себя современным оружием в современной войне… Другие — для того, чтобы как можно скорее и лучше освоить владение этим оружием.

С другой стороны, ваньки и маньки жили ни шатко ни валко. Ваньки, отработав смену или откомандовав своё на плацу, спокойно покупали «бублички» и посиживали со своими «Машами» у теле… пардон, самовара.

В Европе уже не то что пахло порохом, там уже вовсю пахло пороховым дымом, а ваньки всё ещё жили по законам безмятежно мирного времени.

И тут неожиданно — для ваньков — грянула военная гроза 1941 года.

И произошла катастрофа — как некий итог той вековой мерзости, которую накопила в себе старая Расея и которую просто не успела вычистить из народной души новая Россия.

К войне был не готов, начальный период войны проиграл народишко Ванек и Манек, наиболее ярким представителем которых стал в среде военных генерал армии Павлов, а в гражданской среде — Никита Хрущёв.

А многомиллионный народ Иванов и Марий во главе со Сталиным с первого дня войны принял на себя её груз и нёс его, нёс… Он сразу повзрослел и посуровел, этот народ, он сразу неизмеримо прибавил в численности. И оставшимся нескольким миллионам ванек и манек тоже пришлось — куда денешься — нести и нести груз войны все военные годы.