А Сталин знал!

И в 1933 году сохранившаяся «Расея» ванек и манек жестоко расплатилась — сама с собой — по многовековым долгам царской «Расеи»…

В 1941 году — тоже.

Что, уважаемый мой читатель? Неудобно? Жёстко и жестоко сказано? Согласен, жёстко и жестоко.

Но, увы, справедливо.

Мы сегодня должны понять — что нам дороже, нас якобы «возвышающий обман» или «тьма низких истин»? И одной из таких горьких истин является следующая…

Да, голод 1933 года был почти запрограммирован коллективизацией 1930 года, однако главной причиной гуманитарной катастрофы 1933 года стала не политика Сталина и даже не скрытые провокации троцкистов и антисоветчиков, а нежелание прежде всего середняцкой массы (а крестьянская Россия к началу коллективизации была преимущественно середняцкой) осознать, что только крупное товарное производство продовольствия может обеспечить будущее страны, а в условиях социализма, против которого как социального строя середняк ничего не имел, крупное товарное производство продовольствия можно было обеспечить только при коллективном хозяйствовании на земле.

Надо было или:

а) постоянно жить впроголодь, не иметь возможности развить крупную индустрию и оборону и вскоре стать жертвой внешней успешной агрессии той, или иной иностранной державы, или блока этих держав;

или:

б) провести коллективизацию, на её базе создать коллективное крупное товарное производство продовольствия и обеспечить им города, в которых рабочие создают крупную индустрию и материальную базу обороны России…

Был, впрочем, и третий вариант: вернуться к капитализму, когда не середняк-единоличник, а примерно пять миллионов наёмных рабочих (батраков) в крупных капиталистических латифундиях создавали ту основную товарную массу зерна, которая более-менее кормила Россию и шла на экспорт.

Середняк капитализма не хотел, как не хотел он и коллективизации. А проблема имела характер лишь дилеммы: «или-или». «Да будет слово ваше «да-да», «нет-нет», а что сверх этого, то от лукавого», — две с лишним тысячи лет назад сказал Иисус Христос, но ещё до него древние римляне говорили: «Tertium non datur» — «Третьего не дано»!

То же честно сказал стране и Сталин. В 1929 году он сказал: «Нам надо за десять лет пробежать расстояние в сто лет. Иначе нас сомнут».

Иваны его поняли сразу, ваньки — через некоторое время. Вначале они не хотели объединять свои усилия, смотрели на вчерашнюю свою же, но теперь стоящую на колхозной конюшне лошадь, как на чужую… Вначале они в одночасье за считаный год наполовину вырезали — не в голодном 1933-м, а в ещё относительно сытом 1930 году — поголовье лошадей, свиней, крупного рогатого и мелкого скота… В конце первой трети XX века они хотели жить ни шатко ни валко, как века назад.