Куда более, чем трое людей без скафандров.

– Он будет ждать,– сказал я.– Что-что, а ждать они умеют…

– А потом придет кто-то в твоем облике, сядет в кресло и отправится с экскурсией на Землю,– поддержал меня Данилов.

– Не знаю, насколько это вероятно,– ответил я.– Но, наверное, справедливо. Если уж я влезал в чужое тело…

Ты хочешь вернуть свой изначальный облик?

Куалькуа задал вопрос сухо и без любопытства. Да!Я начинаю.

– Ребята, отвернитесь…– успел попросить я. И лицо пронзила боль.

Хорошо, что они послушно отвернулись. Не потому, что это выглядело слишком уж отвратительно.

Меня скрутило от боли, я не мог сдержать стона, из глаз катились слезы. Все тело горело. В этот раз куалькуа то ли был небрежен более обычного, то ли торопился – я чувствовал себя так, будто с меня сдирают кожу.

Когда наконец трансформация закончилась, я стоял на коленях, лицо было в слезах, губа оказалась прокушенной до крови. Единственное, за что я и впрямь испытывал благодарность – куалькуа все же убрал рану на шее.

– Петр…– Маша коснулась меня.– Как ты?

– Как? – я неуклюже поднялся.– Я – снова я. Вот и все.

Меня чуть пошатывало, но боль уже исчезла, ее сменило блаженное расслабление.

– Таким ты мне больше нравишься,– вдруг сказал рептилоид голосом деда.– И… я тебе завидую, мальчик мой.

Я кивнул. Я понимал деда. Ему никакая боль не поможет вернуть прежнее тело. Через мгновение вместо него уже заговорил рептилоид:

– Все же не стоило делать это так сразу. На виду у корабля.

– Он заметит преображение на любом расстоянии,– огрызнулся я.– Успокойся. Его это просто не волнует.

Почему-то мне не хотелось смотреть в глазам спутникам. Я отер лицо, огляделся.

Вне корабля планета Тени оказалась куда менее сказочной.

И, признаться, неуютной. Воздух все же был прохладен для нас. Почва, издалека так красиво расцвеченная звездной иллюминацией – простой каменистой землей. А к пылающему миллионом звезд небу мы уже немного пригляделись.

– Какая-то дурацкая ассоциация появляется,– поморщившись, сказал Данилов. Он вел себя так, словно ничего не произошло. Что ж, спасибо.– А? Петя? Есть у тебя такое ощущение, что все это…– он взмахнул рукой,– что-то очень знакомое. Вот только в новой обертке. В пышной.

В принципе я был с ним согласен.

Какая-то ассоциация и у меня вертелась. Неуловимая. Призрачный, карнавальный свет… безжизненная даль… стерильное безмолвие.

– Карел, можешь что-нибудь предположить?

– Догадки – не самая сильная моя сторона.

– Тогда я хочу поговорить с дедом. Домыслы – как раз по его части.

Через неуловимый миг счетчик передал контроль своему квартиранту.

– Спасибо, Петя,– первым делом сказал дед.– Ящерка не так холодна, как хочет казаться… нипочем не уступает место.

Рептилоид энергично покрутил головой.