– Уже делал,– просто сообщил счетчик.

Ну конечно. Он же подключался к компьютеру корабля Римера, когда тот был захвачен. Наверное, и без моей помощи рептилоид способен выкачать из корабля всю необходимую информацию…

Или нет? Одно дело – своровать «оперативную память», то, чем компьютер живет постоянно, язык, карты, видеозаписи. Другое – вытащить заложенные в его глубине данные, полностью подчинить себе машину.

Значит, вначале я должен убедить корабль подчиняться…

– Давай, Петя,– подбодрил меня Данилов.

Я посмотрел в открытый шлюз. Кабина скаута неярко светилась. И полная тишина, такая нехарактерная для земных кораблей, никакого гула вентиляторов, шороха компьютерной периферии. Словно корабль спал – или умер. И все же я знал – он работает. Впитывает информацию. Делает выводы. Возможно, понимает, что происходит.

Пусть даже для корабля я остаюсь пилотом Ником Римером, законным хозяином. Все равно, когда встанет вопрос о выдаче информации – он может не подчиниться.

Когда интересы личности и общества не совпадают, для Геометров существует только один вариант решения.

– Не уверен, что он захочет сотрудничать,– сказал я.

Подполковник пробурчал что-то о слишком умных машинах и слишком глупых людях.

– А ты попробуй, Петя,– попросил Данилов.– Я в тебя верю.

Похоже, он не шутил.

– В данной ситуации и для Земли, и для тебя лучше, чтобы корабль подчинился.

Я двинулся к шлюзу. Маша пошла следом, но у люка остановилась, сжимая в руке пульт.

– Входи, входи,– подбодрил Данилов.

Шагнув в люк, я секунду подождал. Ничего.

Тогда я сел в кресло. Подождал секунду – и опустил левую руку в теплый коллоид терминала.

Очень сложная ситуация, пилот. Да уж,– согласился я. Впустить существо, пытающееся войти?

Я оглянулся на Данилова, заносящего ногу в люк. Впускай. Что уж теперь. Полковник, не подозревающий об этом безмолвном диалоге, сел во второе

кресло, посмотрел на меня.

– Ну?

– Не отвлекай, я работаю,– с мстительным удовольствием ответил я. То, что Данилов никак не может проконтролировать процесс общения, доставляло удовольствие.

Это человек?

Похоже, компьютер был в затруднении. Данилов отвечал всем признакам, по которым Геометры определяли «своих», но вот убогая станция и само ее положение в пространстве приводили машину в замешательство.

Да.На каком языке вы общаетесь с ним? Ну конечно. Откуда ему знать русский?

Это особый язык для передачи важных данных,– наобум заявил я.

Единственное, что мне помогало – это то, что корабль был начисто лишен

критичности. Кто он такой? Я хотел ответить «чекист» или «работник госбезопасности», но у Геометров

таких слов просто не было. Вместо этого получилось: Старший Наставник. Необходимо возвращение на Родину,– немедленно заявил корабль.

Так я и знал. Позже.