Вот только нет в мире таких чернил.

– Садись. В конце концов, мальчик не боялся сесть в это... Я сделал шаг. Словно в холодную воду – но тьма оказалась неожиданно

теплой. Мягкая, упругая, комфортная темнота. Я присел, чувствуя, как

поддерживает мое тело невидимая опора. Стоило замереть, и пространство

застывало, образуя вокруг удивительно удобную среду.

– С головой,– бросил Кэлос. Он наконец-то понял причину моего замешательства.– Это всего лишь защитная структура. Не бойся.

Я нырнул во тьму.

Ага!

Изнутри тьмы не было. Флаер казался абсолютно прозрачным, лишь пол под ногами выглядел чуть темнее, словно я смотрел сквозь дымчатое стекло.

Слегка угадывался серебристый обод флаера – пожалуй, он был единственной его материальной частью. Ничто не сковывало движений – и в то же время пространство позволяло замереть в любой позе, лечь, сесть, повиснуть вниз головой.

Непривычно, но удобно. Да черт с ним, наши анатомические кресла тоже вполне комфортны!

Кэлос все стоял рядом с Дари, что-то говорил ему, ласково и серьезно, подбадривал и убеждал…

Как странно.

Те, кому уже поздно оставаться людьми, куда лучше многих людей. Неужели лишь выйдя за грани отпущенного человеку, отшатнувшись в ужасе, мы способны ценить доступное, но ненужное прежде?

Неужели нет иного выхода – кроме как привязывать себя к человечности живыми якорями?

И что на самом деле приобретает Кэлос, а что теряет?

Какие радости открылись бы перед ним, перешагни он через свою человеческую оболочку? Быть может, все наши эмоции, наша любовь и дружба – лишь жалкая тень доступного? И даже перед лицом вечности Кэлос будет сожалеть об этих годах и минутах – затраченных на игру в человека…

Не знаю.

И знать не хочу.

Кэлос похлопал Дари по плечу и пошел к флаеру.

Небо. Бесконечное небо.

Мы поднялись уже так высоко, что день померк. Солнце пылало в зените, неспособное затмить звезды. Желтый диск, цветные искры… есть ли в Тени миры для поэтов и художников? Такие, где идут оранжевые дожди, сверкают зеленые молнии, цветные солнца кружатся в хороводе, осыпанные бриллиантами звезд. Есть ли миры чистой красоты, безумного вдохновения, исступленного поклонения, великой скорби, святой любви? Есть, конечно.

Вместе с мирами вечных войн, планетами-тюрьмами, обителями кровавых тиранов и религиозных фанатиков, вместе с мирами, тоскливо и упорно гримирующимися под человеческие…

Тень.

Это название идет не от бродячей сумрачной планеты. Скорее – от той тени, что живет в душе. Тень дарит каждому свободу самореализации, тут не соврала информационная сеть. Входи во Врата – и если ты впрямь хочешь уйти, ты уйдешь.