Вадька спрыгнул со стула и вышмыгнул из аппаратной, а вослед ему понеслось азартное улюлюканье и пара бумажных самолетиков из листочков настенного календаря с душеспасительными текстами. Пожав плечами, я вышла из аппаратной, где мои коллеги безотлагательно принялись терзать новую жертву — Симу.

— Это ты? — опасливо спросил Вадик, выглядывая из-за шкафа с кассетами в редакторской.

— Расслабься, наша свора теперь ощипывает и потрошит Серафима, — успокоила его я.

— Пасочку будешь?

Обрадовавшийся Вадька полез в холодильник и вытащил оттуда большой расписной поднос с разновеликими куличами и разноцветными яйцами.

— Ага, вот откуда церковно-славянская тематика, — догадалась я. — Кто-то щедро поделился с нашим коллективом пасхальным угощением?

— Точно, — кивнул Вадик, запихивая в рот целое яичко, только без скорлупы. — Приходил батюшка Андрей на программу «Свет Рождества», принес нам съедобные дары.

— Каковые вызвали у наших сограждан горячий прилив христианской любви и острый приступ милосердия, — съязвила я, прислушиваясь.

Судя по доносящимся из аппаратной звукам, напитавшиеся пасхальными куличиками коллеги с новыми силами тузили оплошавшего Серафима.

Вот, кстати, у меня родилась еще одна версия убийства, совершенного под покровом ночи на нашем балконе: это вполне могло сделать какое-нибудь потустороннее существо типа серафима! Серафимы — они же вроде ангелы смерти? Или я что-то путаю? Помню, есть еще херувимы, но те похожи на упитанных младенцев с крылышками и по идее должны быть добродушными… Между прочим, ведь и придурковатый Петрович упоминал нынче утром какого-то черного ангела, который не то сошел, не то взошел… в общем, как-то так пошагово переместился в пространстве! Черный ангел… Вот интересно, почему черный? Негр, что ли?

— Или в шоколаде, — пробормотала я, вспомнив придуманное Масянькой экзотическое блюдо.

Минуточку, а ведь если этот черный ангел в шоколаде в момент совершения своей пешеходной прогулки оказался в поле зрения Петровича, значит, бродил он подозрительно близко от места преступления, ведь балкон бородатого деда как раз над моим!

— А вот кому на монтаж? — сбив меня с мысли громким выкриком, в редакторскую сунулся видеоинженер Митя.

— Иду!

Я поспешно дожевала надкусанную пасочку и пошла готовить к эфиру свой сюжет про открытие купального сезона.

Где-то в четвертом часу, благополучно закончив работу, я пришла к выводу, что сегодня уже достаточно потрудилась на благо родной телекомпании, и пошла искать дежурного редактора, чтобы поделиться с ним этой гениальной мыслью."

"Сима нашелся в нашем общем кабинете — как порядочный сидел за рабочим столом, вдохновенно сочиняя шедевр редакторской мысли — программу передач на следующую неделю.