Дудликов, не жуя, проглотил крупный вареник, как лягушку, и злобно зыркнул на выжидательно замершего Душку.

— Журналистка опять рвется в отдел кадров. Ты же говорил, что принял меры и ее даже на порог не пустят?

— Ну, да! Я там такого мордоворота на входе посадил, что наша святая братия с порога крестное знамение творит! — кивнул Виктор. — Лелик — чисто горилла! Как бабенка мимо него прорвалась? Я ж ему строго-настрого наказал: придет Клавдия Клушина — в разговоры не вступать, выставить за порог, дверь запереть!

— Она назвалась другим именем, — желчно пояснил Дудликов и спросил в трубку у взволнованно сопящей кадровички: — Сможешь выставить ее по-тихому?

Виктория приоткрыла дверь, выглянула в щелку, оценила решительное выражение лица гражданки Клушиной-Несушкиной и зашептала в трубку:

— Вряд ли, у этой женщины такое лицо, словно она красный комиссар, пришедший нас раскулачивать!

Герман Трофимович побарабанил пальцами по пластмассовой столешнице и решил:

— Тогда не поднимай шума, дай ей снова анкету, пусть опять заполняет, раз назвалась другим именем. Я сейчас буду.

Оставив на столике недоеденный обед, шеф и его помощник торопливо зашагали к «Атланту», но с полдороги Душин отлучился, без объяснений нырнув в подвальчик «Зоомира». Герман Трофимович побежал дальше, у входа в контору конспиративно прильнул к бедру гипсового мужика, позвонил в отдел кадров и спросил поднявшую трубку Викторию:

— Ну, что там у вас?

— Одну минутку, — пообещала девушка, из чего сообразительный Герман сделал вывод, что проныра-журналистка сидит в кабинете кадровички.

— Я вышла в коридор, — зашептала Виктория. — Она заканчивает с анкетой и уже попросила организовать ей встречу с Эдуардом Рудольфовичем.

— Ни в коем случае! — всплеснул свободной рукой Дудликов. — Не позволяй им встретиться!

— Сейчас без пяти час, — напомнила кадровичка. — Эдуард Рудольфович вот-вот выйдет из своего кабинета, чтобы отправиться на обед, и, как всегда, заглянет ко мне спросить, не купить ли мне булочку. Это у него шуточка такая, знает ведь, что я на диете сижу…

— Прогони ее! — потребовал Дудликов.

— Как? — растерялась Виктория.

— Давай в обход здания, сейчас я ее выкурю, — пообещал встревоженному шефу подоспевший Душка. В руке у него болталась малюсенькая клетка, в которой металась испуганная белая мышь. — Все женщины боятся мышей.

— Ты говорил, она и змей боится! — топая по узкому проходу на задний двор, напомнил Герман, немного успокоенный деловитостью своего помощника. — Или та твоя гадина была совсем нестрашная?

— Конечно, нестрашная! — обиделся Виктор.