Точь-в-точь такое лицо бывает у моего супруга, когда он глубоко задумывается о чем-то своем, интересном только программистам. Например, о проблемах жизнедеятельности кэширующего прокси-сервера — сама я не знаю, что это такое, но звучит пугающе, как магическое заклинание. В этот момент перед Коляном можно стоять на голове, хлопать в ладоши, кричать петухом, трубить в дудки и потрясать знаменами — он этого даже не заметит. И нипочем не узнает того весельчака, который стоял на голове, хлопал и дудел.

— Привет, давненько мы не виделись! — весело сказала я симпатяге Ванечке, входя в захламленное помещение и протягивая юноше кофе с пирожным. — Вот, это тебе.

Хороший мальчик машинально принял мои дары и заглянул в кофейный стаканчик с таким удивленным видом, словно созерцал нечто подобное впервые в жизни.

— Ты телефончик Серенького случайно не помнишь? — спросила я, доставая из кармана мобильник. — У меня аппарат сглючил, все номера из памяти стерлись, приходится заново набивать. Посмотри у себя в мобильнике, может, найдешь Серенького?

Замороченный Ванечка послушно отцепил с поясного ремня трубку сотового, подавил на кнопочки и озвучил результат поисков:

— Серенького нет, есть Белочка, его подруга.

— Давай подругу, — согласилась я.

С трудом удерживаясь, чтобы не потереть ладони, я забила названный номер в память своего мобильника, обозначив его буквосочетанием «Бел-Сер», а потом помахала хорошему мальчику ручкой и удалилась.

Вышла на улицу, села на лавочку в тихом скверике, попыталась позвонить клоунессе, но не преуспела: сотовый аппарат абонента находился вне действия сети. Скорее всего это означало, что он просто выключен. Не успела я убрать телефон в карман, как раздался требовательный звонок.

— Да! — бодро воскликнула я.

— Ты где? — не здороваясь, спросила трубка незабываемым голосом Сереги Лазарчука.

— В скверике на лавочке, а что?

— А где скверик?

— На улице Жукова, за цирком.

— А где лавочка? — не отставал приятель-сыщик.

— Прямо под бюстом, — легко ответила я, оглянувшись на нависающий надо мной памятник маршалу.

Пауза.

— Так ты что, лежишь на ней? — неуверенно поинтересовался Серега, поставив меня этим вопросом в тупик."

"Через несколько секунд до меня дошло, что приятель пытался воссоздать трехмерную проекцию лавочки под бюстом, я хихикнула и помотала головой, забыв, что Лазарчук меня не видит:

— Бюст вовсе не мой, он бронзовый!

— А я думал, их только из силикона делают, — неуверенно произнес Серега. — Бронза, надо же!

Он немного помолчал и застенчиво спросил:

— И как, не тяжело?

— Очень тяжело! — ответила я, хохоча.