Прощающиеся вереницей двигались по коридору, от парадного входа к черному, слегка притормаживая напротив ниши, усилиями декораторов сделавшейся похожей на склеп.

Количество желающих поклониться праху Андрюхи Семина меня искренне удивило: вот уж не думала, что рядовой верстальщик газеты «Партизанская правда» мог быть так популярен!

— Это все к Андрюхе? — не выдержав, шепотом спросила я у Коляна.

— Это еще не все, — непонятно сказал он. — Я же тебе говорил, что процесс может затянуться!

— Но почему? — Я удивленно крутила головой, разглядывая прощающихся.

Их лица имели общее выражение, нехарактерное для мероприятий подобного рода: смесь испуга, разочарования и не вполне угасшей надежды. Я заметила, что некоторые из тех, кто шел по маршруту мимо гроба, поднимались на цыпочки и всматривались в дальний конец коридора.

— Что они там выглядывают? — снова спросила я у мужа.

— Презентацию, — прерывающимся шепотом ответил он.

Я внимательно посмотрела на супруга, проверяя, не сошел ли он с ума, и по выражению лица благоверного поняла, что он с трудом сдерживает смех. Я повернулась к нему в профиль, с намеком подставляя вытянувшееся ухо, и Колян нашептал мне историю под девизом «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

Комендант офисной девятиэтажки дал разрешение на проведение печальной церемонии неохотно. Многочисленные торговые фирмы и фирмочки, арендующие помещения в башне, беспокоились, что это безрадостное мероприятие отпугнет их посетителей. Поэтому комендант поставил условие: по возможности не афишировать траурное действо. В общем холле — ни портрета в траурной окантовке, ни похоронных венков, вместо реквиема — умеренно-печальная музыка неопределенной тематики, перед дверью — маленький плакатик в нейтральной черно-белой гамме: «Прощание с А.Р. Семиным» — и указующая стрелка.

Пожелания коменданта были выполнены в точности. Мероприятие анонсировалось исключительно в режиме «из уст в уста» и обещало пройти тихо, незаметно. К сожалению, именно это отсутствие информации не позволило внести коррективы в свои планы руководству компании «Линия жизни», чей офис занимал половину первого этажа. В «Линии жизни» на полдень понедельника была заявлена презентация новой серии лечебной косметики «Ибн-Сина». Маленький плакатик в нейтральной черно-белой гамме «Знакомство с «Ибн-Синой» оказался в метре от объявления «Прощание с А.Р. Семиным».

— Тебе понятно? — давился тихим смехом Колян. — Стрелочки на плакатах указывают в одном направлении, но наша дверь ближе, поэтому желающие знакомиться с «Ибн-Синой» вынуждены прощаться с А. Семиным!

— А пойти и переставить плакат никому не приходит в голову? — спросила я.