Весна, как обычно бывает в наших краях, мгновенно превратилась в лето: сегодня в девять утра термометр показал плюс двадцать восемь! Я радовалась тому, что, отправляясь в гости к Ирке, оделась многослойно, как капуста, и теперь могла раздеться почти до кочерыжки. В джинсах и тонкой майке было не так жарко."

"Не успела я войти в кабинет, как получила приказ немедленно, бегом-прыжками мчаться на открытие какого-то завода. Вадик в полной операторской сбруе уже перебирал ногами, машина ждала у подъезда, и мы помчались в промзону, гадая, какую продукцию выпускает новый завод.

— Йогурты! — облизываясь и мечтательно возводя глаза к потолку автомобильного салона, говорил Вадик. — Жирненькие сливочные йогурты и сладкие творожные сырки. В шоколаде!

— Ты не позавтракал? — спросила я.

— Позавтракал, но не пил чай, потому что с утра в доме не было ничего к чаю. В смысле сладкого не было, — объяснил Вадик. — А мне очень хочется.

— Хочется — перехочется! — хмыкнул немногословный водитель Саша.

Он оказался совершенно прав: сладкоежкам на открытии нового завода ничего не обломилось. Предприятие производило оборудование для связистов, отвечающее всем современным требованиям, очень нужное, но абсолютно несъедобное.

Заранее настроившись на шоколадные сырки и йогурты, мы с Вадиком невольно огорчились и к моменту завершения съемок почувствовали себя особенно голодными.

— Притормози у фургончика, я колбаски куплю! — попросила я Сашу, когда мы проезжали мимо рынка.

Купила колечко польской полукопченой и сразу спрятала его в сумку, чтобы обжора Вадька не начал вымогать гуманитарную продовольственную помощь еще в машине.

— Что снимали? — поинтересовался режиссер Слава, когда мы с оператором протиснулись в дверь редакторской.

— Герметизированные муфты многопарного кабеля типа «Тэ Пэ»! — бойко ответила я, заглянув в пресс-релиз, выданный мне на открытии.

Слава посмотрел на меня с уважением, поправил очки и открыл блокнот.

— Продиктовать по слогам? — спросила я, предположив, что режиссер хочет записать внушительную фразу.

— Лучше послушай, — покачал головой коллега. — С утра тебе звонили сюда четыре человека, в следующем порядке: муж, подруга Ирина, друг Моржик и снова муж.

— А почему они звонили на рабочий? — я отцепила с пояса мобильник и увидела, что он разрядился. — А, понятно.

— И не четыре человека ей звонили, а только три, — подал голос Вадик, успевший сбросить туфли и по-домашнему растянуться на диване. — Ты одного мужа посчитал за двоих.

— Тогда вообще всего два человека, муж и подруга, — включилась в беседу Наташа, выглянув из-за компьютера. — Моржик — это же не человек?

— Моржик — муж подруги Ирины, — веско сказала я, накручивая диск рабочего телефона.